Сыщики из третьей гимназии и Секрет медальонов

Вдруг разбойники не всё успели украсть? Вдруг и Фроське с Кешкой что-то перепадёт?

– Господи! – перекрестилась крючочница, увидев лежавшего на полу ростовщика, вокруг которого растекалась лужицей кровь.

– Что? Сдох? – уточнил Кешка.

– Дохнут кошки с собаками… Люди Богу душу отдают…

– Он уже отдал душу?

Фроська осторожно потрогала крюком тело ростовщика.

– Кажись, да. Сходи-ка парадную дверь на цепочку запри. А я пока…

Фроська размахнулась палкой и ударила крюком по одной из витрин.

– Нас же в тюрьму посадят! – испугался Кешка.

– А кто на нас подумает? Никто и не видал, как мы в дом зашли.

Фроська сняла заплечный мешок и стала запихивать в него заклады. Кешка сбегал к двери и закрыл её.

– Дай-ка свой горбовик, – велела ему мать, когда он вернулся в столовую.

Кешка стянул заплечный мешок и кинул ей, не сводя глаз с Александра Ивановича – он вдруг заметил, что положение правой руки ростовщика изменилось: когда они только зашли, она была выпрямлена, а теперь согнута.

– Кажись, жив, – испуганно пробормотал Кешка.

– Когда кажется, крестись …

– Кто тут? – прошептал ростовщик.

– Ой! И вправду жив! Что ж теперь будет? – испугалась крючочница.

– Фроська, ты? – прохрипел Чванов.

– Да.

– Подойди.

Крючочница с опаской приблизилась.

– Сыну… передай… медальоны… листики на березе… шифр… Поняла? – произнес умирающий.

– Шифер на березе, чего тут непонятного?

– Передай, Толька за ними… – закончить ростовщик не смог.

– Теперь точно Богу душу отдал, – перекрестился Кешка.

– Ну что встал как вкопанный? – закричала Фроська, уже успевшая разбить и обчистить все витрины. – Оглядись, что бы ещё прихватить.

Кешка, схватив венский стул, подбежал к киоту.

В каждом доме, где жили православные, имелась полка с иконами, которая называлась киотом.

– А ты у меня голова! – похвалила Кешку мать. – Оклады-то на иконах какие богатые.

Забравшись на стул, Кешка стал подавать иконы, а Фроська – складывать в мешок.

– Ты там ещё пошуруй. За иконами часто самое ценное прячут, – велела мать.

Он послушался и действительно обнаружил в глубине киота нечто круглое на цепочке. Нажав на кнопку медальона, он открыл его и в свете неугасимой лампады, горевшей на киоте, увидел вложенную в него картинку, а на ней офицера, а за ним березу, на ветках которой желтели листочки.