Напиши себе некролог

Чувствуешь его? – и взвел курок. – Не откроешь, убью при попытке к бегству.

Жупиков поставил банку, открыл трясущимися руками крышку и вытащил стопку, штук двадцать, не меньше, квитанций о сдаче вещей на склад Аставацатурова.

– Эти квитанции тоже не успел отдать заказчикам?

Ашот Аставацатуров, важный господин со сросшимися бровями и необъятным животом, сначала утверждал, что не понимает русский язык, потом вдруг его вспомнил, заодно вспомнив, что сегодня – неприсутственный день. Лишь под угрозой ареста за соучастие согласился открыть склад.

– Да, это мои шубы, – произнес Тейтельбаум, заглянув в открытый Яблочковым сундук. – Дорогой Арсений Иванович, держите пятьдесят рублей. Вы их честно заработали.

– Поедешь с нами, – сообщил Яблочков армянину.

– За что? – побледнел тот.

– За хранение ворованных вещей.

– Ай-йа-ай, зачем такой плохой говоришь? Раз у него деньги взял, – Аставацатуров ткнул пальцем в Тейтельбаума, – у меня тоже бери. Много-много дам.

– Поедешь с нами, – повторил Арсений Иванович.

– Совсем не могу. В склад кто придет, где Ашот? Нехорошо будет.

– А склад я опечатаю. Завтра будем его описывать.

Фрелих идти в трактир отказался:

– Не могу, дома дела.

– Жупиковы-то сознались? – спросил у него Яблочков.

– Нет, запираются.

– Надо им очную ставку с Захаркой устроить…

– Завтра устроим, Арсений Иванович. Айда в трактир, – взмолились агенты. – Поздно ужо. А завтра снова на службу.

И Яблочков махнул рукой.

А Фрелих поспешил на телеграф, чтобы дать депешу Крутилину.

31 мая 1871 года, понедельник

Если воскресный день начальник сыскной проводил в Парголово, в понедельник он приезжал на службу не раньше полудня. Зная про то, Яблочков позволил себе припоздниться, пришел не в девять, как положено, а в одиннадцать. И к ужасу своему узнал, что Крутилин давно на месте и несколько раз его уже спрашивал. Яблочков постучался к нему в кабинет.

– Явился наконец, – процедил Иван Дмитриевич.

– Ничего, – пожал плечами Арсений Иванович. – Шайку квартирных воришек задержал. Улики против них – налицо. Осталось лишь описать вещи, обнаруженные на складе Аставацатурова, и дать их описание в газеты, чтобы найти других потерпевших.

– Почему швейцара Петрова опросить не удосужился?

– Удосужился. Сразу на квартире у потерпевшего его опросил. Петров тотчас сознался в соучастии и указал на соучастников.