Ковчег царя Айя. Роман-хроника

Вполне его можно было признать одержимым. Только эта одержимость находилась не внутри, а вне его. Что, впрочем, лишь усугубляло ситуацию, делая ее еще более запутанной.

Вот в таком крайне расстроенном состоянии и уже мало на что надеясь, Кирилл и ушел вечером 2 мая на мыс Айя. Погода сразу же не заладилась. Начал накрапывать мелкий дождь, и грунтовка сделалась скользкой и противной. Небо затянуло тучами, густой туман накрыл Руданского вместе с дорогой, лесом и горами. Если бы не отличное знание местности, кто знает, дошел бы журналист до нужного ему места или нет.

Уже на поляне, где останавливался ровно год назад, Кирилл огляделся вокруг и, успокоившись, стал не спеша расставлять палатку. Время до сумерек еще было, и он, ловко вбив колышки в землю, натянул на них палаточные веревки. «Так, теперь надо собрать побольше хвороста, – подумал он, – возможно, ночью придется разводить костер». Как в прошлый раз… Тут же мелькнула мысль: «Дважды в одну реку не входят…» Не входят, это правда.

А он, Руданский, это собирается сделать, в точности повторяя шаги, предпринятые им ровно год назад. Но принесет ли это ему удачу?

Если разобраться, то по большому счету он даже представить себе не мог, как именно собирается «расшифровать» добытые им свитки из старинного хранилища. Вновь воспользоваться храмом Духа Святого? Конечно, это было бы замечательно. Тем более что Кирилл знает, как возможно устроить подобное «таинство» воскрешения древней информации. Но есть одно большое «НО»! Свиток, который поддался прочтению год назад, имел самое непосредственное отношение к мысу Айя и храму Духа Святого.

А что, если два других, лежащих у него сейчас в рюкзаке, не имеют к Айя никакого отношения? А дабы понять их содержание, надо оказаться в том месте, где возможно их «прочтение», касаемое этого самого места.

Кирилл даже остановился. Как такая простая мысль не пришла в его голову сразу? Но если в ней есть смысл, тогда что же получается: он напрасно пришел на Айя? Но нет! Попасть «внутрь» Глаза можно только через Айя.

А уже там, внутри, он попытается интуитивно вычислить место, куда ему следует идти. Будь, что будет!

Взяв топор, Руданский отправился к ближайшим деревьям, надеясь нарубить побольше сушняка. И в этот самый момент его внимание привлекли какие-то посторонние шорохи. Журналист остановился и замер на мгновение, прислушиваясь к редким звукам юного майского леса. И… уловил человеческий голос.