Озябший ангел

 – А вы что… хотите его выкопать? Зачем?

– Ох, и неудобный же ты человек, Вовка! – покачал головой Набатов. – Такие вопросы у нас не обсуждаются. У тебя своя голова на плечах, скоро и сам все поймёшь.

– Юрий Иванович, а вы можете обменять мне на милицейском складе эти сапоги на русские? Они ещё совсем как новые.

– Могу, – с едва заметной усмешкой ответил начальник милиции.

– Вам нужна одежда Гюнтера? – тут же спросил Вовка.

– Тьфу ты. Вот болтун! – с весёлой досадой воскликнул Набатов. – Ты что же это, хочешь, чтобы я с тобой все существующие инструкции нарушил?

– Нет, что вы? Мне просто показалось, что я вам сейчас нужен.

– Ты? – Конечно, нужен. Ну ладно, отвечу. Только гляди у меня! – майор погрозил Вовке пальцем. – Одежды у нас хватает. Нужны документы немца, его награды и что-нибудь из личных вещей. А что, его сапоги тебе уже надоели?

– Сапоги-то крепкие. И на ноге нормально сидят, – с сожалением сказал мальчик. – Только он стал сниться мне. Вернее, не сам Гюнтер, а его глаза: лютые, лютые.

– А что, немец видел, как ты в него выстрелил? – поинтересовался Набатов.

– Видел. Когда он заметил, что я целюсь, он даже успел автомат вскинуть, но я чуть опередил его. Поэтому он очень злой был, прямо бешеный.

– И теперь он снится тебе?

– Только глаза, – уточнил Вовка. – Представляете, вот снится мне какой-то сон, хороший-прехороший, и вдруг, прямо посреди этого сна, как на фотографии, проявляются его глаза, ледяные, бешеные-бешеные.

– Ты думаешь, избавишься от его сапог, и всё прекратится? – спросил Набатов.

– Не знаю. Но я хочу забыть о нём. Очень хочу! – Вовка даже пристукнул кулаком по столу. – И о его глазах.

И тут мальчик ошеломлённо взглянул на майора. Тот с недоумением спросил:

– Ты что-то вспомнил?

– Да. Я всё понял! – воскликнул тот. – Как же я сразу не догадался, что он враг, и самый настоящий.

– А ты, что же, сомневался в этом? – спросил Набатов.

Но Вовка, явно не слыша вопроса, продолжал говорить о своём.

– А я думаю: откуда такое знакомое чувство? Так ведь у него глаза Гюнтера! Такие же лютые.

– Ты… это, о ком? – удивился Набатов.

– Так о том дядьке на чердаке. Он тогда ещё посмотрел на меня его глазами.

– Ты уверен? – строго спросил его начальник милиции.

– Да, – твёрдо ответил Вовка. – Я тогда думал, что он работает здесь. А ведь нет.