Фарцовщик. Часть вторая

Ее руки, чистящею картошку, ее завитки волос на голове…, ее манера все пробовать, что она готовила, и улыбаться, своей бесконечной улыбкой, никогда нисходящая с ее лица, придавала этой женщине такой шарм, который никогда не видел Дмитрий, в своей жизни, ни до, ни после. Да, он любовался ей, да, он любил ее, но он боялся признаться в этой любви себе. Он боялся своей любви. Он носил эту любовь в своем сердце, и до конца не понимал, что любит Галину Ивановну. Ему надо было кричать, о своей любви, но его хватало только из- под тешка смотреть на объект своего восхищения, и что то отвечать невпопад Гали, которая рассказывала о своей двоюродной сестре.

Потом они выпили. Галя свой дешевый портвейн, Дима « маханул» водки. Закусили отварной картошечкой с шпротами. Выпили еще. Дима находился на «седьмом небе». «Как здорово, что Галка поругалась с Андреем, как замечательно, мы с ней сидим у нее дома. Как я люблю ее, как я люблю ее дом, ее голос…, – думал Дима. В это время, раздался телефонный звонок.

Дима напрягся, «наверное, – подумал тоскливо он, -звонит Андрей», но это был не Андрей, а мама, Галины Ивановны. Пока Галя разговаривала по телефону, Дима от нечего делать. крутил пепельницу стоявшею на столе. На боку пепельницы, были написаны, непонятные слова «епипла епелгелматика…». Вошла Галя, Дима указывая на пепельницу спросил.

– Галь, что за язык, о чем здесь идет речь?

– Не обращай внимание, что то на греческом языке…, типа, бросай окурки куда следует…, но может я ошибаюсь.

Затем они еще выпили, и Галина Ивановна, незаметно начала рассказывать Диме, как она с мужем, с которым в данный момент, находилась в разводе, ездили по линии ООН в Африку.

– Представляешь Дим, мы с мужем совсем молодые ребята… .Сколько нам лет то было? Сама себе задала вопрос Галя.

– Лет двадцать нам было, и мы в Эфиопии, строим дорогу. Ну что я говорю, конечно, не мы строим дорогу, а строители, а мой муж, там работал переводчиком, а я при нем, его жена.

Дима не представлял, но понимал, что это очень много. Он налил Гали портвейна, а себе водки. Они выпили и Галя продолжала.

– И представляешь Дим, целый год жить в тропическом лесу.