Троечник

Глава 11

В субботу Антон Климов без зазрения совести проспал до десяти утра, намереваясь соблюсти такой режим и в воскресенье. Очередное дежурство в поликлинике у него состоялось уже в прошлый уик-энд и в ближайшие две недели, по крайней мере, ему не грозило. Утренней гимнастики, однако, никто не отменял, и выспавшийся Антон проделал её так, словно песню спел. Прыжки его и кульбиты были столь энергичны, что, казалось, они угрожали безопасности соседей снизу и сверху. Затем в обычном порядке последовали контрастный душ, бритьё и гречка с овощами.

А затем – задачки по теории вероятности и погружение в космологию.

Время летело, как всегда, незаметно. С теорией вероятностей на любительском уровне Антон, в принципе, уже разобрался. С завтрашнего дня он планировал перейти к изучению теории множеств. А вот космология… космология Антона завораживала. «Фоновое излучение, – читал он, – несёт в себе информацию о Вселенной в целом. Если бы известна была его природа, можно было бы установить, какая из космологических моделей наилучшим образом описывает крупномасштабную структуру Вселенной…»

Прервав чтение, Антон задумался.

«А если, – предположил он, – структура Вселенной не определена однозначно? Если структура эта комплементарна развивающейся Экосистеме? Притом сама Экосистема – не что иное как микрочастица всё той же Вселенной. Экспансивная частица, принуждающая Вселенную мутировать, адаптируя к себе законы физики…»

Тряхнув головой, Антон с усмешкой прервал полёт околонаучных своих фантазий, глянул на часы и спешно убрал учебники в стол.

Пора было двигать к родителям – знакомиться с последней кандидаткой. В том, что она последняя, Антон поклялся себе страшной клятвой.

Погода по-прежнему стояла отменная. Антон вышел из дома, закатав рукава сорочки, с неизменной сумкой на плече. Жмурясь от солнца, он всмотрелся в компанию ворон, расположившихся на перекладине детских качелей. Подруги его, Клеопатры, птицы с белым пятнышком на клюве, среди них не было.

– Кар-р! – обратился Антон к воронам.

 – Где она, отвечайте!

Вороны будто переглянулись. Одна из них, раздражённо каркнув, повернулась к Антону хвостом.

– Ты мне тоже не нравишься! – парировал Антон и зашагал прочь.

Дверь ему открыла мать. Она, как и давеча, была принаряжена, выглядела превосходно и, конечно же, об этом знала.

– Йогой занималась? – строго спросил Антон.

– А то! – Мать выдала ему тапочки. – В полулотос почти сажусь.

– Почти! – упрекнул Антон.