Никаких вам золушек

– Клянусь Мадонной… Только сопли тебе вытирать! – Он взял её за руку и потащил к морю.

Дева шла, переставляя ноги, как на ходулях. Антонио завёл её в море по колено и стал смывать с неё песок. Дело оказалось нехитрое. Труднее пришлось с волосами, но в конце концов рыбак и с этим справился. Песчаная Дева сперва стояла неподвижно, однако малость погодя принялась помогать Антонио и умываться сама. Купание, судя по всему, ей понравилось.

Песочная фигура превратилась в обычную девушку. И всё у неё было на месте, но только… Мама миа, до чего ж она была неказиста! Глаза опухшие, лицо – как не пропечённое тесто, волосы, хоть длинные да густые, но цвета ржавчины.

А кожа на теле такая, точно деваха эта недавно переболела оспой. Словом, смотреть на неё было неловко, и Антонио отвёл взгляд.

И, как нарочно, девушка вдруг увидела в воде своё отражение и ткнула в него пальцем.

– У-у… уродина! – произнесла она грубым голосом, но уже не по слогам. – Тони, кто это?

Антонио смущённо промямлил:

– Какая тебе разница?

– Тони, кто это? – Она тыкала пальцем в своё отражение.

 – Уродина! Уродина!

Антонио рявкнул:

– Купание закончилось! – И потащил её из воды.

Теперь девушка шла свободно, и ноги её сгибались, как у всех нормальных людей. Рыбак в досаде подвёл её к крабу.

– Чтоб ты окочурился, Мудрейший из мудрых!

Краб развёл клешнями.

– Что вылепишь, то и получишь.

– Я не мастер! – крикнул Антонио. – Если б ты не привязался: «Женись на Песчаной Деве! Женись на Песчаной Деве…»

– Кто она – Песчаная Дева? – встряла голая дурнушка.

Антонио бросил на неё негодующий взгляд.

– Мама миа, она спрашивает! А кто, по-твоему, ты?!

Девушка растерянно потёрла лоб.

– Не знаю… всё забыла, – пробормотала она, и голос её звучал уже не столь грубо. – Вроде, я потерялась и куда-то шла, шла… Помню только, что должна была отыскать тебя, Тони, чтобы ты сказал мне, кто я и как меня зовут. Больше ничего не помню… Ты скажешь мне, Тони?

Пальцем ноги Антонио чертил на песке узоры.

А краб смотрел на него своими глазками на стебельках. И в налетевшем ветерке рыбаку послышался тихий щёпот Мудрейшего из мудрых: «Решай, Тони. Хочешь, я превращу её обратно в песок?» – «Давай! – собрался ответить Антонио. – Сам заварил, сам расхлёбывай!» Но, взглянув на несчастную дурнушку, неожиданно для себя брякнул:

– Тебя зовут Бьянка, клянусь Мадонной.

Девушка улыбнулась, отчего показалась не такой уж уродиной.

– Да, – кивнула она, – Бьянка.