Северина

Надеюсь, к моему возвращению тебя здесь больше не будет. Возьми всё, что захочешь, и переселяйся к своему любовнику.

– Ваня! – крикнула она уже вслед, – Извини, я не хотела!

Но он уже ничего не слышал и, закрыв дверь, вышел на лестничную площадку. В висках стучали молотки. Он давно подозревал, что с женой что-то не ладно, но сейчас убедился в этом сам. «Хороши! – подумал он, – У соседа жена очень крутого нрава. Интересно, знает она о его похождениях или не знает? Скорее всего, не знает, иначе ему несдобровать».

Он решил отпроситься с работы. Сегодня пятница, скоро всё равно конец рабочего дня. Иван принял решение уехать на природу и всё, как следует, обмозговать. Надо начинать жизнь сначала, так нелепо оборвавшуюся внезапно на полпути. Куда ехать, он знал. Присмотрено у него любимое место на Лебяжьем озере, где всегда он скрывался от людской суеты в выходные дни. На озере бывали и другие любители природы, но друг другу не мешали. Озеро находилось в стороне от трассы. Любителей дальних путешествий находилось не много.

С работы раньше уйти не удалось. Появились какие-то неотложные дела, которые требовалось решать именно сейчас и сегодня, причём, их к концу дня оказалось много. Завершил все дела Иван только к вечеру. А потом решил просто расслабиться. Ему сейчас было всё равно где и с кем этим заняться, лишь бы на время забыться от одолевавших его мыслей.

На вокзале сразу нашлись желающие разделить с ним трапезу. Два мужика неопределённого возраста в потёртой и видавшей виды одежде стояли за столиком, тянули пиво. К ним он и пристроился.

– К вам можно?

– Присоединяйся, мил человек, – ответил тот, что был в кепке и уже навеселе.

– Я не один, – сказал Иван, доставая из-за пазухи бутылку водки.

– Тем более присоединяйся, мы хорошему человеку всегда рады. Вот ждём автобуса, решили по пиву ударить, дорога длинная, – проговорил скороговоркой тот же мужик.

– Я тоже жду автобуса.

– Вот вместе ждать и будем, – вступил в разговор коренастый мужик с лицом, которым по его виду, пахали землю. Оно выглядело помятым, опухшим и в ссадинах. На голове торчали жидкие слежавшиеся волосы.

– Вы, мужики, простите, но мне надо расслабиться, что-то тоскливо на душе.

– Правильно, если тоскливо, надо отвлечься, – сказал коренастый, – Жора, – он протянул руку.