Северина

Дед мог готовить обед, а Северина охотиться или наоборот. Они никогда не спорили из-за домашних обязанностей.

В свои двадцать три года Северина ещё не знала мужчин. Видеть, конечно, видела много всяких проходимцев. Кого только не заносит в их скромную обитель! Всегда чего-нибудь просят: то соли, то спичек, то полено для костра. Вот и этот – пришёл просить! Всем что-то надо! О замужестве Северина даже не думала – это ей и не приходило в голову. Дед, конечно, об этом думал. Он знал, что рано или поздно с внучкой придётся расстаться, но право выбора оставлял за ней.

Мысли её перескакивали одна на другую, но опять она возвращалась к Ивану: «А этот с руками! Видела, какие у него ручищи! Гребёт неплохо. А если обнимет? – задушит». – её бросило в краску от своих мыслей. Она даже украдкой огляделась по сторонам – не подслушивает ли кто?

Иван вышел распаренный и довольный. Он пыхтел и отдувался.

– С лёгким паром! Садись пить чай, – пригласила Северина, – Дед с тобой тоже ещё чашку выпьет.

– Ты нам, внучка, принеси-ка лучше наливочки. Мы после лёгкого пару примем по одной, тогда и чай лучше усвоится.

Северина спорить не стала. Она не привыкла перечить деду. Принесла бутыль самогону, изготовленному по их особому рецепту, закуску и две стопки.

– А себе что же ты не принесла? – спросил дед.

– Ты же знаешь, что я не пью и не буду. Моя очередь идти в баню. Смотрите, чай весь не выпейте, оставьте мне после бани чашку.

– Ну, как знаешь, одна стопка бы не повредила твоего здоровья. Чай, если и выпьем, тебе согреем. А по стопке мы выпьем. Правда, Иван? – обратился он к всё ещё красному Ивану.

– Правда, дед, – в тон ему ответил Иван.

– Раньше ты заглядывал редко, а тут прямо зачастил.

– Так получилось. Я в этот раз приехал безо всего. У меня взяты с собой только деньги.

– В лесу деньги без надобности.

– Это верно. Так за что выпьем?

– Давай за знакомство, мы встречались всё как-то мимолётом, а так за столом не сидели.

– Давай за знакомство, я согласен. Хорошая у тебя внучка, выручила меня куском хлеба. Два дня я прожил и был не голоден.

– Внучка золото, жаль в лесу женихи не водятся. А с другой стороны, замуж отдавать мне её жалко, совсем один останусь. Попадётся какой-нибудь деспот – житья не даст, – ушёл в свои мысли Николай Николаевич.

– Так, дед, жизнь устроена, что люди женятся, расходятся, рожают детей, старятся и умирают.