Монах

Впечатление такое, что здесь находился оазис. В отличие от города совсем не ощущалось никакой прохлады, дискомфорта и свободного простора тундры. Со всех сторон виднелся еловый лес, стоящий по краю болот и вдоль берегов реки и ручьёв, а в низких местах виднелись густые заросли ивняка. Через триста метров на самом краю склона он увидел сельский клуб – низкое, длинное, приземистое деревянное здание с большим замком на двери. Имеющаяся афиша извещала, что в двадцать часов в клубе состоится просмотр фильма.

Около афиши к нему подошёл дед:

– А вы кто будете? – спросил он, – Наверно вы и есть те самые, прилетевшие на вертолёте?

– Точно, связь у вас работает хорошо.

– Что хорошо, то хорошо: связь у нас такая, что не успели вы ступить на землю, а мы уже всё знаем, не выходя из дома, – подтвердил дед.

– Тогда, может, вам и работать не надо, всё само появится?

– Нет, робить нать, – перешёл на привычный диалект дед, – Много робим, стопку некогда выпить. Наш председатель знашь какой, чуть-что и трудодней может лишить, и дров не дать, и вообще…, – он потёр затылок, не зная, чем ещё порадовать случайного собеседника.

– Сейчас люди на сенокосе? – спросил Мефодий, – Никого не видно…

– Все там, здесь токмо аэродромщик, доярки да метеостанция, да ещё дети малые, а большие работают вместе со всеми. А я своё отработал, – поделился дед своими мыслями, – Ничо не заработал. Говорят, при коммунизме и так всё дадут, без денег, нам на собрании сказывали. Красота: робить нать мало, а брать всего много! Курева бы я взял, да бабку нову без прибамбасов, от ней сейчас и ушёл, извела зараза, житья нет.

– Тебе дать на бутылку? – спросил на всякий случай Мефодий.

– Не-а, деньги без толку, магазин щас закрыт и в рабочий день не продают.

– Тогда чего же ты хочешь?

– Я же сказал, ушёл от бабки, чтоб о её свои глаза не смозолить.

– Ладно, скажи мне, человек у вас тут похоронен года три назад, Иваном звали. Не знаешь ли ты, где его захоронили?

– А чего не знать, мы всё тут знаем, он за Егором сразу и лежит. А тебе зачем он? – насторожился дед.

– Проведать приехали, а где похоронен не знаем.

– Сейчас нарисую, – он поднял с земли палку и принялся рисовать прямо под ногами, – Место погоста в виде утюга, захоронений мало.