Вперёд, плаксы!

С ее отличным дипломом я была счастлива принять ее в наш коллектив. Странно, что она вас не проинформировала.

– Так, значит, – буркнул я. – Устроившись на работу, она тотчас предложила использовать меня в качестве маляра. «Если ему не мешать, – заявила она, – он выкрасит всю школу в одиночку.» Не так ли, Зинаида Павловна?

От хохота Илья завалился набок.

Директриса жалобно вздохнула.

– На всю школу я не претендую. Но хоть классы на втором этаже…а, Глеб Михайлович?

Что было делать?

– Возможно, – ответил я.

Она мигом воспряла духом.

– Как насчет следующей недели? Выкроите время?

– Постараюсь. Ну ладно, обещаю: на следующей неделе.

Как только я дал отбой, Илья поднял руки вверх.

– Ни сном, ни духом. Клянусь.

– Верю. – Я передал ему телефонную трубку. – Это месть за то, что я не полетел с ней в Токио.

– Если честно, – усмехнулся Илья, – удивительно, как она вообще согласилась лететь без тебя.

– Возобладал разум. – Я приоткрыл входную дверь. – Пока, не скучай.

– Ой, опоздаешь, – побеспокоился Илья.

– Нет, – заверил я. – Времени навалом.

Увы, я ошибался. Как говорил мой учитель Стивен Пирс, время никогда не бывает в избытке, его всегда не хватает.

Глава 2

На скамейке у подъезда расположились старик со старухой и женщина с грудным младенцем. Все блаженно щурились на солнышко. Я поздоровался. По московскому обычаю никто не ответил. Будто напоминая мне четвертую заповедь Мангустов: «Не вмешивайся в дела Человечества».

Денек был загляденье.

На небе ни облачка, влажность низкая – словом, тепло, но не жарко. Я шел, и земля пружинила, подбрасывая меня, как на батуте. Хотелось двигаться гигантскими прыжками на зависть кенгуру. Однако, чтобы не выделяться на городском ландшафте, приходилось довольствоваться скромной поступью школьного учителя.

До кафе «Амброзия» было два пути: короткий, дворами, и длинный, через сквер. В такой денек, разумеется, я выбрал последний. Народу в этот рабочий понедельник было раз, два и обчелся. Сквер выглядел райским уголком, в который неведомо каким ветром занесло пару цыганок: молодую вертушку в алых одеждах и старую каргу, одетую в черное.

Старуха стояла чуть поодаль, держа апатичную ладонь господина в полотняном костюме. Господин сей, то бишь клиент, демонстрируя взорам бледную плешь, безмолвно слушал бормотанье старой гадалки. Молодуха меж тем ринулась ко мне.

– Постой, красавец! Дай погадаю, судьбу предскажу!

– Не сегодня, – попробовал уклониться я.