Легенда о Рыжем герцоге

Теодор молча вышел.

– О, Пит! – вглядевшись в полумрак, воскликнула девушка. – Я не узнала вас.

– И я тебя скоро не узнаю. – Пилсборн хлебнул из кубка. – Когда ты ухитрилась вырасти?

– Спать, Лили, – нетерпеливо повторил горбун.

– Хорошо, папа. Но сначала я принесу вам свечи. – Упрямо тряхнув волосами, девушка исчезла во мраке.

Горбун слегка пригубил вино.

– Большие дети – большие заботы. – Он отщипнул кусочек баранины и, тщательно прожевав, проглотил. – Кажется, я говорил вам, Пит, что собираюсь продать Блюкастл сэру Роджеру? Мы уже, вроде, и в цене сошлись.

Барон одобрительно хмыкнул.

– Еще бы вам не сойтись! Сэр Роджер – не какой-нибудь скупердяй!

– Да, старина, это верно. Однако вчера я имел беседу с одним занятным плутишкой, и он сообщил… Словом, за этот замок, Пит, – вперив в барона взгляд, горбун выдержал паузу, – за этот замок герцог Эддинктон предлагает в два раза больше.

– Эддинктон?!.. Два черпака в ослиную глотку! – Пилсборн расплескал вино себе на камзол.

– Как будто. У меня побывал пока только его жуликоватый слуга.

Лилиан внесла зажженные свечи. Вздрогнув, барон прикрыл глаза ладонью.

– Это чересчур, девочка. Пощади старого филина.

– Ничего, бедный филин, привыкнете, – улыбнулась Лилиан, ставя подсвечник на стол. – Папа, ты не знаешь, где Робин?

– У себя, где же ему еще быть, – задумчиво ответил горбун. Но, тут же очнувшись, уставился на дочь своим черным засасывающим взглядом. – Погоди. Ты хочешь сказать, что…

Черные глаза девушки лукаво блеснули.

– Ничего я не хочу сказать. Извини, папа, но я засыпаю на ходу. Доброй ночи, Пит. – Сдерживая смех, Лилиан упорхнула.

– Доброй ночи! – с некоторым опозданием крикнул ей вслед Пилсборн. – Черт побери, Вилли, кто же это? Сын или чокнутый отец?

Горбун отрицательно качнул головой.

– Нет, отца и вправду прикончили сарацины. Так сказал слуга. Кстати, слуга этот…

– Стало быть, сынок, – перебил барон, облегченно вздыхая.

Усмехнувшись лишь уголками губ, горбун задул несколько свечей. И зала вновь погрузилась в полумрак.

– Его слуга, Пит, старая продувная бестия, сразу дал понять, что готов угодить каждому, кто хорошо заплатит. Я дал ему гинею. И он сообщил мне, что сэр Генри богат, как турецкий султан, и глуп, как пень. Если поторговаться, можно содрать с него…

Дверь с грохотом распахнулась, и двое слуг в разорванных одеждах бросились к горбуну.