Интервью в чёрно-белом цвете

Скандально известный депутат на рисунке топтал звёздно-полосатый флаг, и лицо народного избранника выражало тупую непреклонность.

– Кла-асс! – восхитилась Рита.

– На том стоим. – Художница гротескно заострила депутатское ухо.

– Неплохо бы, – предложила Рита, – одеть его в трусы из американского флага. И пусть об этот же флаг вытирает ноги. Как-то так.

Лида улыбнулась.

– Володина, ты гений. У него сын в Штатах учится – трусы в полоску пойдут ему вполне.

Рита подмигнула.

– Хочешь свежую сплетню? У Фролова, похоже, молодая зазноба.

Сидит на столе, бёдра демонстрирует.

Лида фыркнула.

– Это Машка, его дочь. Другие сплетни имеются?

– Как прозаично, – смутилась Рита. – А я-то, гусыня, поделикатничала… Пойду к нему вломлюсь.

Редактор оказался в одиночестве. Уши его словно окрыляли бритую голову, синие глаза вперились в монитор компьютера, короткие крепкие пальцы терзали клавиатуру. Рита кашлянула в дверях.

– Милая у вас дочурка, Анатолий Викторович, – произнесла она.

 – Но рассиживать на столах девушке не пристало. Дефект воспитания.

Фролов барабанил по клавишам.

– Что-нибудь ещё?

– Когда будет готова моя пресс-карта?

– Подойдите к Даниловой и получите.

– О! – просияла Рита. – А насчёт Могилевича как? Вы наклонили его к миске с лапшой?

Редактор развернулся к ней вместе с креслом.

– Знаете, Володина, почему до сих пор я не вышиб вас коленом под зад?

– Колено не гнётся? – предположила Рита.

– Потому что с детства я закаляю свой характер.

 – Фролов развернулся к монитору. – Ступайте, Володина, за пресс-картой, за клюквой в сахаре или… боюсь, характера у меня не хватит.

На пороге кабинета Рита оглянулась.

– На самом деле, Анатолий Викторович, вы относитесь ко мне с пониманием. – И хлопнула дверью.

Пресс-карта выглядела солидно. На пластиковом прямоугольнике красовалось Ритино фото, а под ним надпись: «Корреспондент газеты «Наблюдатель», имя и фамилия. Слово «корреспондент» ласкало взор.

Можно было ехать в Горводоканал, заскочив по пути в гостиницу «Украина». Нет, вовсе не по пути, Аркаша, мать твою.

Притом зампрокурора, козлик сексуальный, по-прежнему был недоступен.

5

Облака над Артюхинской станцией Горводоканала плыли неторопливо. Солнце, будто паучок, поймало хмурое облако и окропило им цветочную клумбу и пиджак на Могилевиче. На стоящего в двух шагах Артёма Карпова не попало ни капли.