Интервью в чёрно-белом цвете

С неожиданным для его комплекции проворством подполковник скользнул в машину.

– Ну как? – полюбопытствовал он, прикрыв за собой дверцу. – Нормалёк?

– Более-менее, – кивнул Игорь. – Серёжа Кирко меня вспомнил, не вытурил, и мы с ним обсудили некоторые безумные мои соображения. – Игорь вручил подполковнику пакет с французским коньяком. – Спасибо, Юрий Данилович.

Начальник ОВД слегка нахмурился.

– Прекрати, свои ведь люди. – Он заглянул в пакет. – О-о, «Реми-Мартэн»! Споить меня пытаешься… Ладно, я рад, что помог хоть чем-то.

– Уже понадобилось. – Игорь протянул ему вырванный из блокнота листок. – Можешь пробить номер этого «сузуки»?

Выпростав ногу наружу, подполковник Паршин поднёс листок к глазам и усмехнулся.

– Хвост, что ли, за тобой? И когда ты только успеваешь?

– Сам удивляюсь.

– Дело-то началось этим утром. И уже подвесили?

Игорь помедлил с ответом.

– Вряд ли. Скорее, кто-то из прежних.

Подполковник хлопнул его по плечу.

– Нет проблем. Но машина, сам понимаешь, может числиться в угоне.

– Уж как повезёт, – развёл руками Игорь. – Давай попробуем.

Подполковник кивнул.

– Жди, не скучай. – Захлопнув дверцу, он направился к зданию ОВД. Пакет с коньяком тёрся о его ляжку.

Могилевич опустил стекло, подставил лицо клонящемуся за деревья солнцу и позагорал этак полминутки, пока в пиджаке его не тренькнул мобильник. Опять Вика из Самары. Кляня себя за сексуальную опрометчивость, Игорь отозвался.

– Ой, наконец-то дозвонилась! Связь кошмарная!

– Могла быть и похуже, – пробормотал Могилевич.

Однако его сарказм отскочил от девушки как от стенки горох.

– Игорёк, куда уж хуже! Жаль, что ты уехал до окончания дискуссии. Утром тема была «Проблемы журналистики в Нидерландах». Наш Варламов так схлестнулся с Франком Бродерманом – только искры летели.

– И разгорелось пламя, – ввернул меланхолично Игорь.

– Ой, не говори! – подхватила самарская журналистка.

– Вика, извините, – перебил Игорь, – я в полицейском участке. Меня в ограблении обвиняют. Застукали с поличным. – Он отсоединился, продолжая себя клясть.

Подполковник Паршин возник, заслонив солнце, и вернул ему листок из блокнота. Обратная сторона листа исписана была аккуратным почерком.

– Шумилин Аркадий Владленович, сорок три года, проживает в Москве.