Интервью в чёрно-белом цвете

А «громы» эти в лице гендиректора Ракитина, оккупирующего кабинет и рабочее кресло Артёма, ощутимо набирали обороты. Примчавшись из центрального офиса с заботливой секретаршей, гендиректор экстренно проводил собственное дознание: как такое стряслось и кто допустил? Артёма Карпова шеф покамест демонстративно игнорировал, но можно было заключить пари на то, что «допустил» именно он, никто иной.

Гендиректор в свои пятьдесят пять внешностью и манерами походил на университетского профессора. Высокий и подтянутый в безукоризненно сшитом костюме-тройке.

Густая шевелюра, седеющая на висках. Приятный низкий голос, богатый обертонами. В данный момент голос этот нервировал машиниста грейфера Букина, обслуживающего участок сортировки крупногабаритного мусора. Букин, коренастый хмурый парняга, держался перед начальством стойко, если не сказать вызывающе. Заступая в утреннюю смену, именно он обнаружил главспеца, плавающего среди мусора лицом вниз, и теперь Букин проклинал в душе? свою невезуху.

Сутулясь в кресле, гендиректор смотрел, как инквизитор.

– То есть ты шёл к своему грейферу, заметил его, но в воду не полез. Интересно почему? Насморк подхватить боялся?

– Я говорил ментам: выглядел он как мертвяк. – Машинист взирал на свои башмаки. – Сколько повторять, Олег Тимофеевич? По кругу ходим.

– Послушай, Андрей…

– Тридцать лет я Андрей. Прессовать будете – уволюсь. Работу найду хоть завтра.

Возникла пауза. Два охранника за спиной Букина напряглись в ожидании команды.

Гендиректор возвёл глаза к потолку.

– Кому ты нужен, прессовать тебя. Просто я понять пытаюсь, был ли хоть какой-то шанс… – Голос его дрогнул. – Ладно, иди. Толку он тебя как с козла молока.

– Это, по-вашему, – буркнул машинист, выходя.

Охранники двинулись было следом, но гендиректор произнёс:

– Борис Иванович, минутку.

Оба развернулись у двери, уставившись на босса. Один пожилой, невзрачный, короткостриженный. Второй – чернобровый красавец богатырских размеров. Одеты в форму с логотипом Горводоканала.

Гендиректор потёр пальцами седеющий висок.

– Ничего подозрительного не замечали? – обратился он к пожилому охраннику. – Может, на станцию кто-то посторонний проник?

– Мышь не пробегала, – заверил чернобровый молодец.

Пожилой зыркнул на него, однако, смолчал. И гендиректор сказал ему доверительно:

– Борис Иванович, мне хотелось бы исключить любую дерьмовую возможность. Это ж беда какая!

Пожилой охранник прокашлялся.