Битва… Интеллекта с Разумом. [Роман]

Сказав своей жене о прибытии гостей, и, наказав накрывать стол в комнате отдыха, Валерий быстренько вернулся к прибывшим гостям, где его нетерпеливо дожидалась Лариса Генриховна.

– Валерий Васильевич, мне необходимо с тобой переговорить наедине, – вполголоса сказала Лариса ступившему на порог Валерию.

Валерий, взяв Ларису Генриховну за запястье руки, сказал присутствующим твёрдым утверждающим голосом.

– Вы не против,? Мы немного прогуляемся с Ларисой Генриховной, – и, не дожидаясь ответа, вывел её из комнаты отдыха.

– Давай, Лариса Генриховна, пойдём, посидим в Храме… и ты мне поведаешь, что и как.

– С большим удовольствием, Валерий, я ведь так давно не была в Родовом храме, ты словно угадал моё желание.

На территории поместья Валерия Васильевича был построен Родовой храм Крышеня, согласно Ведическим знаниям, вновь открытых профессором геополитики Свиридовым Андреем Александровичем и по его личному утверждённому проекту.

Зайдя в Храм Крышеня, Валерий и Лариса расселись по креслам напротив друг друга. Разделял их огонёк масляной лампадки, стоявшей в центре Храма… её пламя ежедневно поддерживал хозяин подворья.

– Как же здесь благодатно умиротворённо… и как прекрасно играет огонёк, словно живой, – сказала Лариса.

Потом, как бы одумавшись, спешно добавила:

– Ой, что я говорю, он живой! – несомненно, ЖИВОЙ.

Валерий сидел, молча наблюдая за пламенем огня, в ожидании, когда Лариса Генриховна, от нахлынувшей благодати Храма успокоится и придёт в состояние делового разума для обсуждения предстоящей серьёзной работы по наполнению пространства новыми энергиями Света Слова в сопряжении с сияниями огней Световита.

Время словно остановилось, приглушая любой внешний звук, и только чёткие удары сердец отсчитывали секунды, наполняя пространство Храма.

– Валерий, а я привезла к Вам свои новые музыкальные произведения на стихи АНДРЕЯ, – выдержав длительную паузу, Лариса добавила, – Андрея Световита.

Валерий услышал и увидел в том произношении Ларисой Генриховной имени АНДРЕЙ такое безграничное уважение и проникновенную глубинную любовь высшего духовного проявления, которая забыта давно в современном оцифрованном мире, ту самую любовь, воспетую поэтами всех времён, возводённую в ранг Божественной недосягаемости.