Битва… Интеллекта с Разумом. [Роман]

Рамзай был безгранично благодарен Андрею Световиту за то, что он один единственный смог открыть ему, простому работяге путь к самому себе, к своей заплутавшей заблудшей душе, путь к РОДЪУ и получить ответы правды на простые и сложные жизненные вопросы. Имея с детства пытливый ум, Рамзай штудировал, как он думал тогда, духовные трактаты, изложенные в Коране и Библии, а разума не прибавлялось, вопросы копились, вдавливая в безрассудное пьянство, которое скукоживало его, и чем он больше погружался в учения, тем больше терял человеческий облик, безнадёга непонимания жизни и семейные трагедии отбивали желание жить.

Ударная волна от взрывов лжи возбуждённых уголовных дел в отношении Андрея Световита и Валерия Каменного ударила и по Рамзаю обысками и пыточными допросами… Он устоял ….

Неожиданно зазвонил телефон Рамзая, его супруга Ольга сообщила, что гостивший внучёк Фидель, в котором Рамзай души не чаял, наотрез отказывается ложиться спать без деды. Рамзай, вежливо откланявшись всем в пояс, обняв Ларису Генриховну, покинул вечерний творческий огонёк, зашагав в ночной тишине звёздного неба в родной дом его Рода.

Валерию с уходом Рамзая пришло понимание настоящего времени, ибо понять в таком потоке работы перемещений в пространстве и времени без часов невозможно.

– Валерий Васильевич, а ты знаешь, где находится Сабыр-гора и что за легенда стоит за ней, – выдернула Валерия из раздумий о времени вопросом Лариса Генриховна.

– Да, Лариса Генриховна, она приходила не раз ко мне в нечётких видениях сна, скрывая свою историю, показывая лишь фрагменты яростных сражений и пламя культовых костров, а вот Андрею Александровичу Сабыр-гора открыла все тайны, которыми он поделился со мной, и я тебе их поведаю, но не сегодня.

– Сегодня, Лариса Генриховна, настало время, как сказал тебе Андрей Световит, исполнитель найдётся, когда у тебя будет всё готово.

– Вот, Владислав, готовый спеть песню о Сабыр-горе, ибо она перекликается с его Родовыми предками. На лице Ларисы Генриховны проявилось улыбчивое удивление, и даже присутствовала тень сомнения сказанным словам.