Прусс и рыцарь. Покорение Ульмигании

Ближе к ночи разбили лагерь на высоком речном берегу, истыканном гнёздами ласточек, которые проносились мимо людей с пронзительным писком. Из небольшого болотца доносился нестройный лягушачий хор… Не рассёдлывая коней, разожгли костры, установили палатки. По всем правилам, расставили посты.

– Не советую вам спать этой ночью, – предупредил брат Рудольф. – Пруссы могут появиться в любой момент. Рекомендую отказаться и от вина. Лучше заварите крепкий кофе…

Брат Ансельф подошёл к священнику, который с удовольствием уплетал лепёшку, в которую завернул кусок сыра.

– Святой отец, – спросил его рыцарь, – я всё время думаю, не тяжело ли тебе двигаться вместе с нами? Мы-то – люди привычные, наша жизнь – дорога, конь и сражения…

– Да, сын мой, – отец Георг сделал знак рыцарю присаживаться рядом. – Нам, служителям Господа, приходится претерпевать тяготы и простого христианина, и благородного рыцаря… Конечно, это нелегко, а кто сказал, что служение Ему, – священник поднял глаза вверх, – дело простое? – И перекрестился.

Брат Ансельф занял место подле отца Георга.

– А случись тебе, святой отец, применить оружие… Ты смог бы?

Тот помотал головой.

– Нет, сын мой. Моё оружие – слово Божье… Поверь, оно действует иногда крепче удара мечом… Зато могу утешить страждущего или умирающего… Вот, я вижу, тебя гнетут какие-то сомнения… Спрашивай, сын мой, я попробую рассеять их с Божьей помощью.

– Меня давно мучает вопрос… Почему люди говорят: «Благими намерениями вымощена дорога в ад?» Разве это не богохульство? Разве могут добрые намерения служить Сатане?

Отец Георг прожевал кусок лепёшки, и ответил, задумчиво глядя на языки пламени, старающиеся лизнуть его босую пятку:

– Как нам известно из Святого Писания, после своего грехопадения первые люди утратили былое достоинство, стали тленными и смертными…, – было видно, что священнику доставляет удовольствие беседовать на темы, в которых он был весьма сведущ.

Возле самого лица священника пропорхнула ночная бабочка. Где-то неподалёку заухала сова…

– Однако, – продолжал, поглаживая живот, отец Георг, – образ Божий в человеке хотя и помрачился, но не исчез совсем. Он проявляется в наличии разума, свободной воли и стремлении к любви, правде и истине.