Чрез тернии к счастью

– Хо-о-шо, – еле слышно прошептала больная и посмотрела в глаза маме. – Про-ости.

– Что, доченька? – Раиса Васильевна садилась на стул и не расслышала, что дочь сказала, а только увидела по шевелению губ. Но Оля только слабо помотала головой, ей было больно говорить. С другой стороны постели подошла медсестра.

– Тётя Рая, вы придержите Олю за плечи, а я приподниму изголовье, чтоб удобней было покормить. – Женщины сделали необходимые приготовления, усадили больную полулёжа, мама укрыла грудь до шеи домашним полотенцем и осторожно, держа чашку с бульоном около подбородка и поднося ложку ко рту дочери, стала кормить.

***

Три ночи прокоротав в полудрёмном состоянии, то на кушетке в сестринской комнате, то у постели дочери, вконец обессиленная Раиса Васильевна, всё-таки решилась сходить на одну ночь в дом к дочери помыться и поспать. А по пути решила сходить на переговорный пункт заказать переговоры с родными в деревне.

Вечер прошёл как в тумане: почти без чувств вымылась в душе и только коснулась подушки головой, как тут же провалилась.

3

Окончательно Ольга пришла в себя и начала поправляться уже на следующий день. Молодой организм одолел последствия отчаянного шага, а укрепившаяся цель в дальнейшей жизни придала силы и состояние женщины пошло на поправку.

Отдохнув от переживаний и немного успокоившись, Раиса Васильевна поутру пришла в больницу и, войдя в палату к дочери, увидела, что та уже с открытыми глазами лежит на приподнятом изголовье, а сватья её кормит как ребёнка, беря из тарелочки ложкой молочную кашу и поднося ко рту невестки.

– Ну, как ты себя чувствуешь, доченька? – спросила мама, подходя к постели и присаживаясь в ногах.

– Здравствуй сватья. Во-от, она у нас уже кушает.

– Спасибо тебе Света, давай уже я сама.

– Всё, спасибо. Больше не хочу. – Всё ещё слабым голоском, но уже отчётливей произнесла девушка. Светлана Алексеевна убрала тарелочку и, промокнув подбородок больной полотенцем, которым были прикрыты её шея и грудь, собрала его в комок и, встав, тихо вышла из палаты.

Ольга протянула слабую руку к маме и Раиса Васильевна подвинулась ближе, беря дочь за протянутую ладонь.

– Прости меня, мама, – медленно произнесла Ольга, глядя на маму полными слёз глазами.

– Всё хорошо, доченька. Не плачь, держись. Тебе нельзя волноваться. Главное – ты жива, а остальное всё образуется.

Девушка повернула голову на бок и слёзы покатились из уголков глаз через переносицу на подушку.