Пятьдесят оттенков хаки

Снасти и пойманная рыба поплыли по течению, а я, связанный с камнем прочной веревкой, изображал из себя горе-поплавок, с трудом пытаясь вынырнуть на поверхность.

– И никто не помог? – посочувствовал Крючков.

– Отчего же? Когда заметили, подошли на лодках. Едва успели. Я хоть и был мастером спорта по плаванию, уже прощался с жизнью.

– Надо же было перерезать веревку, – подсказал Волгин.

– Чем? Это я теперь тертый калач: беру на рыбалку нож, спички и запасную одежду. А в то крещение по неопытности едва не отбросил ласты.

Дважды повторять подобную команду не пришлось. Оголодавшие мужчины были наготове.

– Вкуснотища, – смачно причмокнул Тополевский. – Только бы не дождь, а то насквозь промокнем в хиленьком шалашике.

– Порыбачишь с наше, поймешь, что дело не в погоде, – исправно орудуя ложкой, подмигнул товарищам Крючков и красноречиво пояснил: – Главное, чтобы не принесло Головина.

– А он рыбак? – удивился Андрей. – С такими габаритами только неводы ворочать, а не эту мелочь на крючок цеплять.

– Федя хоть и не рыбак, но халяву за версту чует. И плохо придется тем, кто не успел съесть свою пайку, – подтвердил Антон.

– Его не зря «Ходячим желудком» кличут. Загляни он к нам на огонек, – останемся с носом. В том смысле, что без ужина. Ему одному этот котелок только на разминку, – поддержал Солопов, подсолив кашу, и стал раскладывать ее по мискам.

– Да ну? – усомнился Андрей. – Мне бы на неделю хватило.

– Потому тебя и взяли, – отшутился Крючков.

– Братцы, а я ведь видел его в районе клуба, когда мы сюда собирались, – вспомнил Антон. – Потому предлагаю выпить без нахлебников.

– Не помешает, – согласился Крючков, подставляя кружку.

Только разлили, неподалеку в кустах затрещали ветки. Все насторожились и прислушались.

– Сохатый? – встревожился Тополевский.

– Не время, скорее кабан, – предположил Крючков.

– Хозяин, – уважительно вставил Солопов и заверил: – Медведь нынче шуткует. Он сытый, мимо пройдет.

– А этот на нас прет, – в волнении вскочил Андрей.

– Точно, идет напролом, – Крючков прислушался и потянулся за предусмотрительно захваченным ружьем.

– Свои это, свои! – подал из кустов голос Головин.

Все как по команде отложили ложки и опустошили кружки.

– Заждались? – толстяк бесцеремонно плюхнулся возле костра и протянул граненый стакан.