Пятьдесят оттенков хаки

А в Москве так мало людей без камня за пазухой.

– А я не местная, – пошутила Маша и уже серьезно добавила: – Леночка, телевидение – это еще не вся столица. Именно в Останкино больше всего провинциалов.

– Я и сама из Питера, – согласилась девушка.

– Тогда у вас колоссальные перспективы: питерское нашествие грозит стране культурной революцией.

Леночка не поняла намека и недоуменно пожала плечами.

– А журналы мод можете даже не смотреть, – обернулась с порога гостья. – Им за вами просто не угнаться.

Секретарша расплылась в улыбке и достала зеркальце.

В коридоре Машу едва не снес Никита.

– Ну и где тебя носит, Манюня? У нас выезд!

– Я в курсе. До эфира вагон времени!

Оператор проводил ее выразительным взглядом, хотел двинуться следом, но на ходу развернулся и заглянул в приемную:

– Мадмуазель, вы офигительно прекрасны! – фамильярно шепнул он.

Секретаршу бросило в жар, она нервно присела за стол и забарабанила пальцами по клавиатуре. Ловелас жестом фокусника ловко положил поверх рук девушки розу:

– Большой пардон за давешнюю склоку.

– Вам пора на выезд, – осталась непреклонной Леночка.

– А если не так официально? – молитвенно сложил руки гость.

– Никита, проделки твоей благоверной довели меня до…

Договорить ей помешал страстный поцелуй. Секретарша не успела и глазом моргнуть, как оператор повязал на ее юную шейку элегантный шарф, метнулся к двери и, послав воздушный поцелуй, самонадеянно уточнил: «Надеюсь, я прощен?» Леночка возмущенно посопела ему вслед, но порхнула к зеркалу и повязала шарфик согласно последнему писку моды.

Дверь кабинета босса распахнулась. Девушка спешно вернулась на рабочее место.

– Я к генеральному, – на ходу сообщил Борис, но, видя обновку, замедлил шаг. – А шарфик в тренде, – со знанием дела дал оценку он.

Трудовые будни отодвинули грандиозные планы Маши на второй план, окунув в водоворот повседневной рутины. Руководство не возвращалось к ее идее и никак не комментировало инициативу, потому о предложении снять документальный фильм о космодроме она успела подзабыть.

Да и текущих дел было невпроворот. Уже отснятого материала с лихвой хватало, чтобы выдавать сюжеты ежедневно, но эфирное время было в дефиците, и его выделяли не чаще трех раз в неделю. Это не добавляло ни оптимизма, ни вдохновения. Вот и сейчас, пересматривая смонтированный ролик, Маша безнадежно вздохнула – запоминающейся картинки для эффектной концовки не было. Она нервно закусила губу.