Фельдмаршал

И так, чтобы они простреливали стокгольмские шхеры…

Через месяц в осаждённом городе начался голод.

В это же время Эрик Флемминг сообщил Густаву, что он захватил разведывательное судно адмирала Норби и, допросив пленных, узнал от них, что Норби задумал доставить осаждённым продовольствие, поручив эту операцию Юнкеру Томасу. Сам же он, Норби, стоял тогда со своим флотом у финских шхер… И Флемминг, переодев своих матросов в датскую форму, отправил захваченное разведывательное судно обратно к Томасу. Когда же тот поднялся на корабль, то он арестовал его… И вот накинули тому на шею верёвку.

– Почему верёвка из лыка, а не из пеньки?! – огорчился Томас. – Я моряк – с пенькой всю жизнь дружил!..

– Ничего, подружишься и с лыком! – усмехнулся Флемминг.

* * *

В один из дней осады в лагере Густава появился гонец. Его привели к нему.

– От его величества короля Кристиана! – подал гонец ему письмо, представившись, откуда он.

Густав взял письмо, распечатал, прочитал.

Король угрожал ему: если он не снимет осады Стокгольма, то его мать Цецилия и две его сестры, Эмереция и Мерета, находившиеся у него в Дании, как заложницы, будут казнены…

Вот он удар под сердце… Этого можно было ожидать от маленького принца, уличного короля… Всё, как в трущобах: на одного десяток, и бьют исподтишка… Его родные! Тяжело, мучительно было их совместить с делом, за которое он взялся.

Торопила, вопила необходимость строительства государства. И в первую очередь властной структуры.

Он, Густав, понимал, что многие из дворян завистливо смотрят на него, считают его таким же, как они, равным им, не принимали и не примут его как правителя. И он сомневался: откликнутся ли они на его грамоты. Но, может быть, бедствие страны, народа перевесит всё остальное… И он не ошибся: риксдаг собрался представительным.

И он, уже уверенный в успехе, открыл риксдаг, первым взял слово. Он обрисовал прежнее и нынешнее состояние Швеции. Указал и на то, что короля Кристиана ненавидят даже в его собственной стране сами датчане.

После него выступили государственные чины. Они поддержали его, благодарили за намерение освободить отечество.

– И хотим вместе с тобой не щадить для этого ни имущества, ни жизни!..