Фельдмаршал

Велел своему слуге одеться тоже так, чтобы не замерзнуть в пути. Они погрузили поклажу на коней, сели сами и отправились вдвоем по направлению к северным горам.

Конец ноября. Стояла скверная погода, шёл сильный снег. Все тропинки замело, было плохо видно дорогу. И они лишь чутьём угадывали, что едут в нужном направлении. И так добрались они сначала до Кнель-Зунда, на озере Меларен. Остановились. Густав велел слуге первому переходить вброд неглубокий пролив, соединяющий две части озера… И тот, легонько понукая, пустил коня в студеную воду… Перешёл, выбрался на другой берег.

Теперь Густав направил своего коня по его следам… Но не добрался он и до середины пролива, как увидел, что его слуга вдруг врезал кнутом по бокам своему коню и поскакал галопом прочь от озера, увозя с собой его сумку с деньгами… Такого Густав не ожидал от этого малого, считал его честным.

– Стой, трус, гадёныш! – вскричал он. – Сейчас я проучу тебя!..

Он пустил своего коня вскачь. Во все стороны полетели брызги. Конь вынес его на другой берег.

И он устремился в погоню за беглецом. Под ним был жеребчик, сильный, выносливый, и он стал догонять беглеца. Видя, что Густав вот-вот настигнет его, воришка бросил украденное и своего коня, метнулся в лес и скрылся. Густав подобрал свою сумку, проверил, всё ли в ней на месте, и не стал дальше гнаться за мошенником.

На день Андрея Первозванного он добрался до Фалуна, небольшого городка далекарлийцев. День был праздничный, ярмарочный, шумный. И он, поддаваясь всеобщему веселью, воспрянул духом после неудач последнего времени и вот этой очередной измены слуги… Тут же на ярмарке он купил себе круглую шляпу и короткую с рукавами фуфайку из толстого сукна, переоделся, обрезал себе волосы, чтобы походить на обычного далийского крестьянина.

Купив ещё топор, он вскинул его на плечо и пошёл, как прочие работники, искать себе работу.

Ему повезло. За дневную плату он договорился в одной деревеньке молотить зерно в житнице у крестьянина.

Но вскоре он покинул эту мызу и пошёл искать более надёжное место.

Хотя уже была середина декабря, но лёд на реках и озёрах ещё не везде был крепок. И в одном месте, переходя по льду реку, он провалился под лёд… С трудом выкарабкавшись из воды, он, весь мокрый, пустился бегом, чувствуя, как дубеет на морозе его мокрая одежда, моля Бога, чтобы хватило силы добраться до какой-нибудь мызы, понимая, что в этом его спасение.

Обогревшись и обсохнув у доброго хозяина какой-то мызы, он пошёл дальше.