Фельдмаршал

Затем он фамильярно подхватил Понтуса под руку, как доброго приятеля, с которым можно не церемониться, прихрамывая и странно подпрыгивая, потащил его в сторону от Клютена, подмигнув тому: мол, не серчай, дружок… И стал что-то быстро говорить Понтусу про турок, когда был в Турции послом… Ругался, сквернословил… Вспомнил, как его, посла, держали в тюрьме в Стамбуле.

– Паскудные тюрбаны! – походя ругнул он турок…

Говорил он красноречиво, искренно заглядывал Понтусу в глаза, чутко реагируя на малейшую его реплику… Сама истина творила мир его устами… Понтус был потрясён… К концу беседы ему казалось, что этот человек, «Хромоножка», роднее брата ему… У него осталось такое чувство, как будто этот старик шестидесяти лет, рано состарившийся из-за терзаемых его страстей, поселился в его сердце…

Вечером в этот же день, за бутылкой вина, отдыхая, Клютен рассказал ему сплетни об этом епископе, младшем брате генерала.

– И это там, где наши дипломаты только просили, и весьма униженно!..

Турки истошно завопили, умоляя короля: не присылайте к нам больше таких языкастых!.. И если во Франции нет других людей, с мозгами, тот лучше никого, чем таких!..

– Пройдоха! – произнёс Клютен с тёплым чувством. – Неслучайно Екатерина Медичи держит его при себе как советника!

Прозвучало это с искренним восхищением талантом умного, изощрённого и циничного дипломата-епископа.

Понтус высказал предположение, что Монлюк сломает в переговорах «лордов конгрегации».

– Здесь турок нет! – лаконично заметил на это Клютен.

Опорожнив достаточно бутылок с вином к концу этого вечера, они в откровенной беседе прощупали друг друга, и это сблизило их.

На следующий день они, гвардейцы Клютена, видя слабость неприятеля, осмелели, стали делать вылазки, беспокоя англичан, протестантов и наёмников, оказавшихся у них тоже…

Так прошли ещё два месяца вялых боевых действий.

По французскому гарнизону прокатился слух, что королева-мать опасно заболела.

Да, многие годы борьбы за регентство с тем же Джеймсом Гамильтоном, протестантами, а теперь и последняя, уже открытая война с лордами «конгрегации» и англичанами, подорвали здоровье Марии де Гиз.

Клютена срочно вызвали в замок к королеве. Туда он явился со своими капитанами: Харбиргесом, Понтусом, Антуаном, Джейном, проверенными, надежными его соратниками по оружию.