Фельдмаршал

Подойдя с юга, она стала спускаться с холмов на той стороне реки, двинулась на полки испанцев, уже стоявшие наготове… И там пошли навстречу друг другу широким фронтом две лавины конников, с копьями наперевес… А вот столкнулись, смешалось всё: люди, кони, копья и знамена… Здесь же, вблизи крепости, засуетились испанские пушкари, стали спешно разворачивать пушки в сторону конницы Монморанси… Из испанского лагеря тем временем выходили и выходили конные роты и направлялись туда же, за реку…

Понтус и Кюзье вышли было за стены, как приказал Колиньи, но их тут же загнали обратно залпами испанские мушкетёры, зорко наблюдавшие за крепостными воротами, за уже пробитыми в стенах брешами.

И они, потеряв убитыми несколько своих солдат, вернулись обратно в крепость… Больше Колиньи не посылал их.

Сражение за рекой, вначале ожесточённое, стало распадаться на отдельные вялые стычки… Затем кавалеристы Монморанси, потрёпанные в стычках, прикрывая пехоту, увязли в болоте. Испанцы воспользовались этим и вырубили брошенную и беззащитную пехоту.

А когда кавалеристы выбрались из болота, то стали отходить в свой лагерь, в десятке миль отсюда… Но в блокированный город всё же прорвались уцелевшие пехотинцы во главе с генерал-полковником де Андело, братом адмирала. Тот вошёл за стены днём, тем же путём как и Сент-Андре, привёл четыре с половиной сотни пехотинцев.

– Ну, слава богу! – обнял адмирал его, обрадованный его появлению.

Обрадовало его ещё и то, что с Андело пришли полтора десятка опытных капитанов, которых он знал раньше, когда ещё был сам главнокомандующим пехоты.

Итак их застала ночь.

Ночью Колиньи отправил лазутчиков в лагерь испанцев. Те привели языка, и в крепости стало известно, что Монморанси ранили в сражении и он попал в плен к испанцам.

Выслушав лазутчиков, Колиньи тихо процедил:

– Эта старая бездарь и здесь не смог ничего сделать! Только вляпался сам в…

Заметив, что Понтус услышал его, понял, что он имеет в виду Монморанси, он метнул на него хмурый взгляд, но ничего не сказал.

Он уже убедился, что этот капитан умеет держать язык за зубами.

Понтус понял, что тот отзывается так о Монморанси. По слухам, какие ходили по армии, Понтус уже знал, что Монморанси никогда не блистал на полях сражений. А вот что был безжалостным, жестоким, об этом он слышал ещё в Италии во время похода в армии Бриссака, поскольку Монморанси подчинялись тогда все войска Франции.

В крепости все упали духом.