Огненная лиса

Мы же старые, случись че, нам детей не дадут и в детдом отправят!

– Мамочка, я так больше не могу, он ко мне каждую ночь приходит во сне. А Настенька разговаривает с кем-то невидимым и гонит его из дома. Дашенька, моя крошка, ночами не спит и плачет, жар охватывает её каждую полночь и до рассвета не спадает. Говорит, что дядя весь в иглах ей снится, на гитаре играет и с собой зовёт… Мама, Юлиан нас забрать хочет!..

– Не бывать этому! – рявкнула бабка София и потащила дочь с внучками к местной ворожее.

«Немного покоя»

Дом ворожеи напоминал «избушку на курьих ножках». И такая же бабка как в сказке вышла со скрипучего крыльца. Одета она была в тёмно-коричневое платье, серый фартук, тёплые бурей, не смотря на августовскую жару и голова была повязана бордовым платком.

В избе у неё было сыро и прохладно, на стенах висели веники с сушёными травами. На полочках стояли ступки и баночки с измельчённый и сушёными корнями и ещё чем-то непонятным. Амбре из трав было специфическое.

– Зачем пожаловала София? – тоненькими и приятным голосочком пропела ведунья, не смотря на пугающий внешний вид и окружающую её обстановку.

– Покойника отвадь Варвара от дочери и внучат.

– Хорошо. Должна будешь. Потом скажу, чем отплатите.

Ведунья усадила семью у стола с бурлящим котлом, который бурлил сам по себе, что вызывало не малое удивление. Кидая в котел веточки одной только ей известных трав, женщина пела что-то и пришептывала. Потом она налила зелье по кружкам и подала эту смесь женщине и детям.

– Пей и не морщись, так надо!

Что-то прошептав и посыпав голову вдовы пеплом, она подала ей кусочек бумаги с заклинанием и сказала:

– Когда дети уснут, прочитай это и собери всю злость и болезненные воспоминания, потом выйди на крыльцо и прокричи три раза «пошёл вон».

– А в уплату что? – осторожно поинтересовалась Анна, сжавшись до невероятных размеров в своем худеньком теле.

– А в уплату пойдешь ко мне в ученицы ты и твоя дочь.

– Спасибо! – поблагодарила София.

– Спасибо не говорят, а добра желают, – поправила ведунья.

В тот же вечер Анна провела обряд и вышла на крыльцо. Глядя на ночное небо, усыпанное падающими звёздами, она собрала всю свою боль и трижды прокричала «пошёл вон».