Ружья и голод. Книга первая. Храмовник

А ведь, казалось бы, ты должен проповедовать добро и сострадание! В тебе нет твоей же веры. Ты прикрываешься словами из своей книги, но ты ее даже толком ни разу и не прочитал, верно?

Глаза священника забегали. Он залился краской и медленно сел на место уже во второй раз.

– Добро. Сострадание. Милосердие. – продолжала женщина. – Пустые слова, когда людям дозволено творить то, что они хотят. Этому миру нужна железная воля и твердая цель, а не овечье блеянье!

– А что с этим солдатом? – мужчина в костюме указал на спутника женщины.

 – Его сослуживцы обрекли нас на медленную смерть, и он заслуживает такую же!

– Он увидел Истинный Путь в пламени и агонии. И теперь его душа чиста, как утренний воздух в горах. Сейчас он заслуживает того, чтобы стоять подле меня и вершить благие деяния на этом Пути. Он сделал Выбор, и отдал свою плоть и кровь, целиком и без остатка.

Мужчина рядом с ней поправил ремень ружья на плече. В его глазах читалось что-то, что наводило не меньший страх и трепет, чем слова женщины.

– Вы говорите о всех людях, или только о бессмертных? – спросила пожилая женщина в грязном фиолетовом платье. – Среди нас таковых не мало.

– Пути это безразлично. Он впустит в себя любого, кто готов отдать ему себя. Или очистит любого, кто воспротивится. Для смертных у меня тоже есть план и свое место в новом мире. Я приведу любого, кто пойдет со мной, в земли на западе, которые я увидела за Завесой. Там, где нетронутые войной цветут поля и луга. Мы возделаем эту землю, не оскверняя ее работой бездушных машин, и возведем на ней неприступную твердыню, которая будет стоять там вечно.

Спустя века вымирания, которые нам еще предстоит пережить, каждый дом вновь наполнится детским смехом. Мы облачимся в сияющие доспехи, как рыцари древности, и принесем огнем и мечом Очищение этому миру.

Зал разорвало от громких аплодисментов. Люди восхищенно рукоплескали в экстазе. Лишенные всякой надежды, они сегодня ухватились за новую, как за последнюю ниточку их существования.

Лишь один священник не поддался общему настроению. Он обводил свою уже бывшую паству взглядом, полным ужаса и непонимания.

– Как же тебя зовут? – воскликнули из толпы.

– Мое имя сейчас не имеет никакого значения. Зовите меня просто Матерь.

– Но как же нам ступить на Путь, который ты укажешь? – спросил мужчина в костюме. – Мне кажется, мы как-то должны доказать свою преданность.

– Мне нравится ход твоих мыслей, дитя мое, – с улыбкой произнесла женщина.