Мелодия дождя

– Что с тобой, милая моя девочка, чего же ты так испугалась? Конечно, мы все умрём, но сначала у нас будет много-много счастья. Совсем недавно у тебя было иное мнение, ты доказывала, что брак – бессмысленное, в некоторой степени вредное мероприятие. У нас непременно будут дети, но не потому, что страшно жить. Дети должны появляться от и в любви. Я всё обдумал. Почти всё. Ты была права, нам нужна отдельная жилплощадь, чтобы понять, настоящая у нас любовь или обыкновенная иллюзия. Ответственное решение примем, как договорились, осенью, после стройоряда, хорошо?

– А если я умру… вдруг, например от родов?

– Не так фатально.

– Иди ко мне. Успокой. Почему мне так хочется плакать?

– Только плакать и всё?

– Не всё. Но сначала поплачу. Ты специально наговорил ужасов?

– Дверь закрывать?

– Нет, сейчас в коридор выйдем и устроим публичное интимное шоу. Для тех, кто ещё не видел, как мы этим занимаемся. Устроим мастер класс, пригласим зрителей, продадим билеты, и заработаем на аренду квартиры.

– А если опозоримся? Давай сначала потренируемся, отрепетируем, как следует. Ты у меня самая лучшая девочка в мире. А я, самый счастливый претендент в мужья.

– Со светом или без?

– Сама подумай, зачем нам нужна Света? Я с двумя не справлюсь.

– Ну и дурак. Сейчас обижусь, и ничего не получишь.

– Вынужден предупредить, что с таких необдуманных заявлений начинаются все бракоразводные процессы. Возможен бунт, бессмысленный и беспощадный.

– Ха-ха! Ничего смешного не вижу.

– Я и не шучу. Предупреждаю.

– Ладно, на первый раз прощаю.

– Я верил в тебя, моя принцесса, в торжество любви и рационального мышления. Ты не можешь поступить жестоко.

– Пользуйся моей добротой. Это тебе сладкая конфетка, но авансом. Будешь должен.

– Век буду помнить твою щедрость, богиня! Знаешь, Алина, что-то мне расхотелось секса. Пойдём лучше гулять. Снегом похрустим, сосульки погрызём, снежками покидаемся.

– Ну, уж нет. Назвался груздем – полезай в кузов. Теперь я хочу, нечего было дразнить.

– Каждый пролетарий имеет право на революцию, когда верхи не могут, а низы всё равно хотят.

– Поэтому они обычно и пролетают. Броневик уже стоит?

– Он всегда на боевом посту. Боюсь разбудить лихо. Сдаётся мне, чтобы не нарваться на неприятности, главное, не трогать Аврору.

– Только посмей откосить. Революционные массы ждут залпа.