Смутные годы

Никита, неподвижно сидевший в углу палаты с бесстрастным лицом отменно вышколенного придворного дьяка, поднялся с лавки, чтобы проводить Скопина из царских хором.

– Поезжай, поезжай, Михайло, – ворчливо приговаривая, Василий стал подталкивать Скопина в спину.

И князь Михаил, недовольный собой, пошёл к двери. И тут, у двери, он столкнулся с Дмитрием Шуйским.

Тот поспешно шагнул в сторону, уступая ему дорогу. На губах у него мелькнула кривая улыбка.

Князь Михаил секунду колебался, выходить или пропустить его вперёд.

– Иди, иди! – раздался позади него голос Василия.

И князь Михаил переступил порог, вышел из царской палаты.

Войдя к Василию, Дмитрий резко захлопнул за собой дверь.

– Ты что, дурак, там, на валу, кричал! – с бранью набросился Василий на него.

– А-а-а! Успели, донесли!

– Не надо чёрт знает что плести!

– Ты слушал здесь его наверняка! – сам перешёл в атаку Дмитрий. – Попомни, вот под Смоленск удачно сходит, тогда посмотришь, что будет в государстве!.. И верят ли таким, как ты, царям!

– Михайло чист передо мной! Ему я заглянул в глаза и воровства там не узрел!

– Он обманул тебя! А ты на радостях слезу смахнул! – с издёвкой произнёс Дмитрий.

– Он Шуйский, Шуйский он! – запальчиво выкрикнул Василий. – Тебе бы помнить это! И Богом, видимо, отмечен, – тише, с тоской в голосе произнёс он. – Я стар, детей нет у меня… Кому оставить царство? – как-то потерянно, сам себя спросил он.

– Мне!

– Тебе?! – с сарказмом вырвалось у Василия.

Он смерил пренебрежительным взглядом, с ног до головы, холёную фигуру брата.

– Тебе нельзя на царстве быть…

– Почему?! – вытянулось у Дмитрия лицо, и на нём появилось выражение оскорблённого самолюбия.

– Бояр не сможешь удержать… Они тоскуют без руки деспота и жрут друг друга, как в банке пауки…

– А что же мне ты уготовил? – прерывающимся от раздражения голосом спросил Дмитрий.

– С воеводства надо бы тебе уйти.

– Спасибо, братец, ты меня утешил! Хм! Ну, Шубник, как же ты смешон! Не зря народ московский на тебя кричит!

– Как смеешь, бездарь, на царя вот так! – вскинулся на него Василий.

И он гневно замахнулся на него тяжёлым царским посохом.

В тусклом свете палаты над головой Дмитрия мелькнула серебряная насечка с жемчужными зёрнами и отрезвила его. Он невольно попятился от Василия.

– Уходи! Немедля с глаз долой! – стиснув зубы, проговорил Василий.