Преодоление

Они топтались, приплясывая на морозе, заглядывали в избу, но не решались входить.

И князь Дмитрий понял, что там сейчас идут споры, крики, с угрозами. Кузьма старается: выколачивает из солепромышленников деньги на земское войско.

Он вошёл с Плещеевым в избу. Окинув быстрым взглядом лица людей, он понял, что ещё до кулачков не дошло, прошёл к Кузьме и сел с ним рядом за стол.

На следующий день, с утра, войско покидало Балахну. И на уговоры капризных, речистых и прижимистых солепромышленников времени у Кузьмы не было.

Ополчение Пожарского, выйдя из Балахны утром, к вечеру подошло к Юрьевцу. Городок оказался маленьким. Стоял он на правом берегу Волги, при впадении в неё крохотной речушки под тем же названием, и был слабо укреплён. Здесь к Пожарскому прибыло новое подкрепление: явился татарский мурза с отрядом конных воинов из Казани. Это были отставшие. Они всё ещё подходили.

На новую ночевку ополчение Пожарского расположилось в селе Решма. Утром ратным был дан приказ выступать.

И войско, снявшись с ночлега, скорым маршем двинулось дальше вверх по Волге до Кинешмы.

Жители города встретили ополчение радушно. В городе, как оказалось, уже была собрана казна, и немалая, для помощи «всей земле», нижегородскому ополчению. Полки распределили по разным частям города. Смоленских устроили на ночлег в Ямской слободке, в Турунтаевке.

Они переночевали, двинулись дальше. Впереди была Кострома. От тамошнего воеводы, Ивана Шереметева, князь Дмитрий уже получил отказ впустить его людей в город. И он не удивился этому, зная, хотя и понаслышке, его отца Петра Никитича… Поэтому к Костроме полки ополчения подходили настороженно. Уже пошёл пятый день, как они вышли из Нижнего и на себе узнали, что не везде они желанны. Посад же сейчас, зимой, выглядел заброшенным. Уныло пялились вверх заметённые по макушку избёнки.

Здесь, на запущенном посаде, они встали по жилым дворам. Заняли они и заброшенные избы, спасаясь от ветра и снега.

Вечером на совете у Пожарского зашёл спор о том, как брать крепость. В разгар спора в их стан прибежал из крепости мужик и сообщил, что горожане восстали против Шереметева, осадили его двор, открыли крепостные ворота. И князь Дмитрий тут же послал к ним смоленских служилых, чтобы спасти Шереметева от народного самосуда.