Преодоление

И хотя дорога сюда была дальняя и путники устали, но время торопило. Поэтому в этот же день, вечером, князь Дмитрий встретился с нижегородцами.

В большой столовой комнате собрались все посланные от города. Князь Дмитрий как хозяин сел во главе стола. Справа от него место занял архимандрит, слева – Ждан Болтин и Андриан Спирин.

Холопы, накрыв стол, удалились.

Князь Дмитрий налил всем и себе по чарке водки.

Они выпили, поужинали.

– Я вот о чём хотел поговорить с тобой, Дмитрий Михайлович, – начал архимандрит, когда закончили трапезу.

 – Сейчас время такое: люди стали ненадёжны в слове своём. А дело немалое, какое замыслили, на что поднялись в Нижнем. Но уж легко поднялись-то… И не понимают: на что легко идут, также легко и отступятся от того, – печально заключил он.

Он оглядел скромно убранную столовую палату князя.

– И ты, князь, поступил правильно: отказал на первый раз-то… Не убоялся молвы: что вот, дескать, он каков, и государству русскому помочь не хочет… Поэтому: пусть молят, многажды молят те6я! Не то из-за скупости своей отступятся от дела.

Поверь, князь, поверь! Не все, но будут и такие… А вот повязать договором народ надо, и крепко!..

Князь Дмитрий внимательно выслушал его.

– Я, отче, так понимаю честь: мне не нужно идти против своей воли. Что думаю – то и говорю… А только бы ныне такой столп, как князь Василий Васильевич Голицын, был здесь, и на нём всё бы держалось. И я к такому великому делу, мимо его, не принялся бы…

– Э-х, князь Дмитрий! Далеко сейчас этот столп, очень далеко! Король упрятал его в своей стороне!

Князь Дмитрий, согласно покивав головой, обратился к остальным переговорщикам, что вот слышал он, что в Нижнем собрали великую казну на поднятие ополчения.

Но ещё немалые деньги нужны будут. И за рачительным расходованием их нужен особый человек, которому мир поручит надзирать за казной.

– Среди посадских? – насторожился архимандрит.

– Да, – ответил князь Дмитрий. – Заводчиком этого великого дела у вас посадский староста Кузьма Минин! Вот и положите на него эту ношу!.

. Он искренен, весьма искренен! Последнюю рубашку отдаст за отечество и православных святых.

– Хорошо, – нерешительно согласился с этим архимандрит.

Его задело то, что Кузьма обложил его монастырь пятой деньгой и жёстко потребовал уплатить её со всех монастырских доходов.

Князь же Дмитрий умолчал сейчас о том, что к нему первым из Нижнего Новгорода приезжал именно Кузьма Минин. Вот он-то и предложил выбрать такого человека.