Преодоление

И вот сейчас здесь, во граде нашем, посадские поднялись на дело «всей земли»! За гробы наших отцов и дедов! За церкви православные! За матерей наших, жён и детей малых, старых и немощных! И я призываю вас, собравшись всей землёй, ополчиться на «литву», на короля польского!.. Выступить на защиту Родины нашей, поруганной «литвой» и поляком, что засели в Кремле, в самом сердце нашей многострадальной Родины!..

Служба прошла. Простой народ разошёлся. Городские же власти, захватив с собой протопопа и Кузьму с его единомышленниками, прошли в приказную избу.

* * *

В один из сентябрьских деньков, на бабье лето, в Земской избе Кузьма столкнулся в споре со своими советчиками. Спор зашёл о воеводе их ополчения. Предстояло обсуждение кандидатуры воеводы в городском совете. И торговые мужики сильно интересовались этим вопросом.

– А надо бы, мужики, как я, по простоте своей, считаю, в воеводы мужа честного.

– Да, да, должен быть искусен в ратном деле! – согласился Гаврилка. – Но, – лукаво усмехнулся он в бороду, – искусен-то да! А вот возьмёт и сдаст искусно твоё войско тому же Гонсевскому… Кхе-кхе!..

– Ох, Гаврилка, ну и смышлён же ты! – зашумели мужики.

– Такого надо, который в измене незамечен был! – заявил Анисим Солоницын, торговец в Житном ряду.

– Вот это ты сказал точно, – согласился Кузьма с ним.

– Это почему же не подойдёт? – взъерошился Андриан Спирин. – Я за него положил пятую деньгу! А она у меня немалая! Горбом нажил, горбом!..

– Ну, так и горбом?! – засмеялись мужики, зная плутовство Андриана со своими лавками, по найму их москательниками.

– А то и не подойдёт, что свояк он Михаилу Салтыкову! «Кривому», Салтыку! Тот же сейчас при короле! Не пройдёт твой князь! Жилу положу – не пройдёт! – показал Гаврилка кукиш Андриану.

– Да нет у тебя уже той жилы! Ха-ха-ха! – засмеялся над ним Потапка. – Все бабы говорят о том!..

Андриан же, оправдываясь, вскричал:

– Ну, я же не знал, мужики! Ей-богу, не знал!

– Коли не знал, то и спроса с тебя нет! – заключил Кузьма.

Потапка подсказал, что ещё есть Иван Биркин, при воеводах он здесь сейчас.

– Этот тоже перелёт, – отмахнулся от него Кузьма.

– Кого же тогда? – поскрёб лысину Потапка.