Я тебя… никогда!

Это была скорее плата за дружбу и близость к подруге, в некотором смысле услуга.

Витька тогда страдал. Мучился физически и психически. Изнывал от интимной неудовлетворенности, когда беременная Дашенька лежала в клинике с жутким токсикозом.

Время шло, подругу не выписывали, а Витька бесился. В то время он не был избалован вниманием женщин, но успел познать плюсы регулярного семейного секса.

Варя видела, как плотоядно глядел он на каждую девушку, попадающую в поле зрения, раздевая её, совершая мысленное совокупление.

Дедукция подсказала выход, если это так можно назвать, чтобы Дашенькин муж не побежал налево.

Ведь они самые-самые близкие. У них всегда всё было общее.

И вот теперь подруга обнимает её, успокаивает… а должно быть совсем наоборот. Это Дашеньку стоит пожалеть. Это её предали в первую очередь, ей изменили. Грубо, исподтишка. У них же семья, дочка, любовь.

Любовь, к кому, к чему!

И главное, с кем изменил… да ещё, чувствуя полную безнаказанность, признался, что подобное вероломство успело войти в привычку, стало обыденным.

Он, видите ли, начал скучать от употребления каждый день одного и того же чёрствого хлеба.

Это его слова. Разнообразия ему захотелось. Интересно, когда это началось? Неужели с неё, с Вареньки?

С годами отношения между девочками приобретали иные контуры. Не подумайте о непристойном поведении, этого у них и в мыслях не было. Просто раздельную жизнь они и вовсе теперь не воспринимали, расставаясь лишь ночью, да и то не всегда.

Случалось им спать и вместе. И с мальчишками они гуляли, не расставаясь. Даже влюбились в одного и того же.

И первая любовь тоже была общей.

Их кумиром был рыжий коренастый спортсмен из соседней школы, Артур Сокольников, с которым они познакомились на сборах, когда тренировались для участия в соревнованиях по плаванью.

Мальчишка был не из числа маменькиных сынков, но очень принципиальный. Целоваться с обеими отказался наотрез, требовал от девчонок сделать выбор.

Артур признавался, что нравятся обе, но раздваиваться не желал. Готов всей душой полюбить только одну. Вторая должна смириться с этим и освободить пространство, точнее исчезнуть, дав возможность, общаться лишь двоим.

Девочки долго думали и расстались с этим кавалером, так и не научившись целоваться. Впрочем, они об этом не сильно переживали, удовлетворяясь до поры общением между собой.