Я тебя… никогда!

Папа научил отделять насущные потребности и благие цели от неуёмных восторгов, от мимолётных прихотей и навязчивых влечений, которые заставляют делать непростительные глупости, за которые впоследствии приходится дорого платить.

Вероника Витальевна безжалостно отсекала страстные хотелки и коварные обольщения, сотканные из возбуждения и эмоций. Любые немотивированные побуждения легко укротить, стоит лишь сосредоточиться, подумать, или напротив, отвлечься, чтобы заземлить импульс сладкоголосого соблазна.

Умеренные потребности, сдержанный темперамент и творческий потенциал позволяли женщине неизменно обитать на территории безопасности и уютного комфорта даже в довольно сложных обстоятельствах.

Но и она иногда теряла равновесие.

Когда случались минуты скверного или мерзопакостного настроения, обычно пропадало желание с кем-нибудь общаться, видеть довольные и счастливые лица: появлялось стремление затеряться, спрятаться, стать незаметной, невидимой.

Вероника выходила на улицу, бесцельно слонялась по вечернему или ночному городу, заглядывала в чужие освещённые окна, за которыми кипит или теплится непостижимая чужая жизнь: неизвестная, недосягаемая, сокровенная, тайная.

События по ту сторону окон можно запросто раскрасить в любой технике воображаемой сюжетной интригой. Чем ей хуже, тем ярче и насыщеннее краски вымышленных историй.

Чаще хотелось, чтобы обитатели аквариумов были счастливы, чтобы каждому была отпущена толика удачи: беспечного благополучия, безмятежной радости, вдохновения, поклонения, восторгов.

Как истинный художник Вероника Витальевна сплетала затейливые узоры из вымышленных судеб, в каждой из которых вкладывала частичку себя, чем и растворяла вакуум безысходности.

Ещё одним проверенным, эффективным способом отрезвления от страстей, Вероника считала бесцельное блуждание по территориям дорогих универмагов: глаза разбегаются, хочется всего и много, а денег хватает лишь на то, чтобы устав от созерцания посидеть в баре с порцией расслабляющего коктейля.

Смотреть на покупательниц с горящими глазами, упивающихся возможностью чем-нибудь этаким эксклюзивным завладеть, чтобы с помощью инъекции гипнотической эйфории раскрасить неприглядную обыденность, довольно забавно.