Я тебя… никогда!

Тело бунтовало, выражая протест за протестом ритмичными, довольно мощными всплесками эмоций, наполняя отдельные сосуды чрезмерным избытком крови, а мысли ошеломляющими впечатлениями, эффект которых вызывал головокружение и гравитационные аномалии, проявленные в желании прикоснуться к её коже губами.

Ася мгновенно уловила возбуждение партнёра, даже потрогала его тайком (девочки предупреждали о возможности подобной реакции), что вызвало на Ромкином лице бурю противоречивых переживаний, которые он ловко закамуфлировал под негодование.

После танцев, как ни отнекивался, пришлось провожать девочку.

Подружка уверенно держала его за руку, что оказалось невыносимо приятным.

Её ладошка была горяча, прикосновение притягивало неодолимым соблазном.

Ромка мельком подумал о неком продолжении знакомства на грубом физическом уровне, вспомнил, как велик был соблазн дотронуться до щеки или шеи губами, как сладко заныло от этой мысли везде-везде.

Фантазия была мимолётной, как некий недосягаемый, но весьма искушающий бонус.

Внутреннее напряжение намекало – пора действовать. Ромка не знал, как именно.

Вот так попал!

Аська затащила его в подъезд и сходу присосалась к губам, неловко сопя и задыхаясь, но в итоге получилось очень здорово.

Сладострастное возбуждение и неожиданный вкус поцелуя едва не заставили Асю скакать от радости, что она никак не могла себе позволить.

“Не девочка всё же, – подумала она, – то есть совсем наоборот, конечно, но выражать радость так явно не очень прилично.

– Ну, ты и ловелас, – прошептала девочка с явным восторгом в зачарованном волнующим событием голосе, – не успел познакомиться и сразу целоваться лезешь, – хотя сама являлась инициатором.

– Кто тебя научил… наверно до меня у тебя куча девчонок была, сознавайся!

Ромке было обидно, ведь она сама.

С другой стороны, поцелуй с девочкой, за которой пытаются ухаживать чуть ли не половина одноклассников – это реальный сектор приз.

Юноша был горд собой.

Ромкина самооценка моментально взлетела на недосягаемую высоту. Мальчишка сделал вид, что это вполне привычная процедура и звучно чмокнул Асю в губки. Затем прижал, нагло положив руку на грудь, притиснул спелое яблочко, ощутив при этом гулкое биение сердца, необыкновенный прилив желания, сил, и осмелел вконец.

Можно. Теперь всё можно!

О том, чем он был озабочен ещё недавно, думать не хотелось.