Волшебник из третьего «г». Книга 1. Волшебная сила

– Что значит «не пустой»? – не понял задумчивый папа.

– Там Боровичок, и полянка, и лес были нарисованы, – буркнул Коська.

– И куда же все это подевалось? – спросила мама.

– Не знаю, – признался Коська и неожиданно засопел, готовый вот-вот расплакаться. – Исчезло куда-то.

Мама прижала к себе сына, улыбнулась и сказала весело.

– И ты из-за этого расстроился?

Коська кивнул.

– Ну и пусть исчезает, – попробовал пошутить папа. – А ты новую картинку повесишь, еще лучше этой.

Но мальчик решительно отказался.

– Пусть эта висит.

– Пустая?

– Он все равно придет! Я буду долго-долго ждать, – подумал секунду и добавил, – всю жизнь! До самой старой старости! Как ваш дедушка! И дождусь!

Коська пристально вглядывался в лист, словно надеялся, – сейчас начнут появляться очертания леса и полянки.

Папа стоял, стоял; ему очень сильно надоели эти рассусоливания. Он развернулся на пятках и сказал строго:

– Хватит сказки рассказывать. Посмотрите на часы! Спать давно пора! – И, уже выходя из комнаты, напомнил маме.

Пират вспрыгнул Коське на колени, поднял вверх свой полосатый «рукав» и глянул хитрым глазом в лицо мальчика.

– Мяу, – только и сказал он, и стукнул «рукавом» по плечу.

Но Коське этого вполне хватило, чтобы заподозрить в последних словах, сказанных папой, что-то необычное.

– На один час раньше? – заглядывая папе в рот, переспросил он.

– Завтра начинается летнее время, – просто объяснила мама, словно то, что она знает, непременно должны знать все.

– Мяу, – вкрадчиво протянул Пират, как бы спрашивая: – «Ну, что ты теперь скажешь»?

Коська склонил голову на левое плечо.

– Двенадцать! – весело произнес он и быстро перевел ее на правое плечо. – Час.

Сегодня переход на летнее и зимнее время дело привычное. А в жизни Коськи это было в первый раз, и значит, необычное.

– «Ага, рядом!»

Ну как тут не поверить и не повеселеть?

Размышляя, он еще несколько раз повторил качания головой, не забывая произносить: – Двенадцать – час! – и, радостный, пожелал маме:

– Спокойной ночи!

Ему сразу очень-очень захотелось остаться одному.