Волшебник из третьего «г». Книга 1. Волшебная сила

Волшебник опустился на пень, снял шляпу, обмахнулся ею, как веером, и заговорил:

– В тот день, а вернее, в ту ночь, когда Кукушка, живущая в ваших часах, прокукует двенадцать и еще один раз…

– Так не бывает! – перебил Коська. – Она не умеет…

Старичок удивленно посмотрел на мальчика и замолчал.

– Я больше не буду! Простите, пожалуйста! – взмолился Коська.

– Не бывает, не хочу, не получится… Уф, – затряс головой Старичок. – С детства не любил таких слов. Кто их придумал?

– Не я, – поспешил отмазаться Коська.

– И зачем?

– Наверное, чтобы оправдать свою лень?

– Наверное, – согласился Боровичок. Он положил свою руку на плечо Коське и заглянул в глаза. – Ты мне веришь?

– Верю, конечно верю! – пылко признался мальчик.

– Так вот, когда Кукушка прокукует двенадцать и еще один раз…

Коська прикрыл рот рукой, чтобы не сказать еще чего-нибудь, обидного для Старичка-Боровичка.

…спеши в беседку и жди. Да смотри, сиди тихо! Никто не должен ни видеть тебя, ни слышать, хотя искать будут очень старательно, а прислушиваться очень внимательно!

– Я буду тише мыши!

– Вот-вот! Хорошее сравнение, потому что прилетят две совы, а они, надеюсь, ты знаешь, ох какие специалисты по мышам!

– Знаю, мы в школе про них проходили, – признался Коська.

– Совы сядут на дерево. Если ты пошевелишься, – они улетят. Если ты испугаешься – ничего не услышишь. А если ты ничего не услышишь, – волшебное слово не воробей, оно не останется сидеть на ветке и дожидаться, пока страх твой пройдет, – ты никогда не сможешь совершить даже одно, самое маленькое чудо.

– Дедушка! – сложил руки на груди Коська. – Я клянусь вам, я не испугаюсь и не пошевелюсь, как будто меня нет, или я умер на пять минуток!

– Ну, если пять минуток выдержишь, думаю, хватит, – обнадежил Старичок. – Совы прилетают в эту беседку один раз в сто лет. И только один раз в сто лет можно услышать волшебные слова.

– Когда это будет? – переспросил Коська.

– Двенадцать и один! Жди!

Сказав это, Старичок-Боровичок вновь поморгал, огляделся, прислушался, одобрительно кивнул несколько раз Коське и… исчез вместе с пнем, на котором сидел.

Исчезли зеленая полянка в россыпи ярко-голубых и красных цветов, густой темный лес, простирающийся до горизонта, и все-все, что было нарисовано на картинке. Остался висеть на стене только чистый лист бумаги.