С жанру по нитке. Сборник

Негоже так, да кто в те времена думал-то? А в войну – я уже пастухом был: как дед мой, Никишка тоже по дощечке барабанил и коров созывал – тут, – отец показал на алтарную часть церкви, – два дизельных генератора поставили, чтобы электричество вырабатывать, да ты и сам видишь, вон они до сих пор стоят, ржавеют. А зачем? Свет в избы так и не провели, говорили, война, мол, не до того. В пятьдесят четвёртом всё и затопили. Волгобалт пустили. Так мы в Маэксу и переехали.

– А вот скажи, папа, – спросил я, – и ты и мама коммунистами были, оба в партии, а почему же тогда иконы в нашем доме висели? Нельзя же.

– Конечно, нельзя. Приходили к нам в дом из сельсовета, мама твоя председателем работала. Так я тогда ещё сказал им: «Не тобой вешаны, не тобой и сняты будут». Бабушку Лену все уважали, а мы в первую очередь, эти иконы от отца достались ей, вот из этой самой церкви.

* * *

Из села Кустово до Белозерска всего двадцать километров, по бечевнику. А вот примут ли в доме? Страшно им, это и понятно, попа дома привечать.

Приняли Родионовы, спаси их Господь. Комната была маленькая, тесная даже, но ничего другого и не надо, хозяева не богато жили: деревянный дом на три окна, две печки, скотину держали.

А дальше всё пошло, как в тумане: заутреня, обедня, вечерня, всенощная… Прихожан не много, старики да старухи, молодёжь новая власть от церкви отучает, так что даже крестин и отпеваний мало, боится народ, а венчаний и вовсе нет. Вот только зачем дочка Лена привезла внучку? Понятно, зубки у неё болят, так всё равно жалко Оленьку, да и Валюшка, младшенький, учится, ему жить и жить, а ведь упрямый, не стал фамилию менять.

Как бы не вышли на них, не заподозрили ли в чём родителей, чай тридцать пятый…

* * *

– Да не много я и помню, – крестная Оля на минуту задумалась, вспоминая, – мне и семи не исполнилось, мама повезла в Белозерск, зубной врач только там и был, а родни никого, кроме дедушки. Комнатка маленькая, кровать да стол. Мы с мамой на кровати спали, а он так и не прилёг, с лампой ночь просидел возле стола и ушёл, когда я ещё не проснулась, больше я его и не видела.

Утром от врача бегом на пристань, чтобы успеть к рыбакам ковжским на «двойку».

– А бабушка Анна? Я помню её, она же отцу Петру жена была.

– А как ты можешь помнить? Тебе тогда только три годика было. Она с тобой нянчилась с пяти месяцев, тогда же отпуска не давали по беременности и родам, вот Зоя и вышла на работу. А бабушка тебя носила голенького под мышкой, попой вперёд.