Ученик Творца. Курсовая работа. Книга четвёртая

– Эй, тормози, – таких слов от ангела я ещё не слышал, – Лерыч, сам не пойдешь, только под прикрытием, бери нас с чертом, это как минимум, неизвестно, на что способны местные, их совершенно не видно в астральном плане, они на любые подлости готовы!

– Да уж, Лианарий, – ответил я, – даже тебя они вывели из равновесия. Я тоже до последнего момента не видел нападавших, а они проигнорировали защитный купол, который даже архимагам не по зубам. Кстати говоря, молния Талима была точно такой же, как тот выстрел по Нано, вот только почему стреляли именно по нему.

– А вот тут как раз все просто, – ангел многозначительно поднял указательный палец, – черти во всех мирах ассоциируются со злом и тьмой, так что, можно сделать вывод, что местные хозяева владеют магией и видят незваных гостей, а остальных в нашей кампании от людей отличить намного сложнее.

– Не совсем так, насколько я понял из описания, мир этот технологией увлекается, магия здесь не развита, хотя странности с Аурой есть, это нельзя отрицать, как-то они воздействуют на нее, правда, не самым лучшим образом.

Два дня я потратил на построение Поисковой Сети, такой же, как когда-то на Роннэале, только с учетом местных особенностей, поскольку в местах повреждений Ауры Мира она просто не работала.

* * *

Сармай, Небесный Властелин одноименного города сидел в тронном зале, который по обычаю находился на верхнем этаже самого высокого здания, подчеркивая таким образом статус хозяина, прислугу и советников он выгнал, предавшись невеселым мыслям о судьбе, своей собственной, города и мира.

От роду ему было двадцать два года, уже три из них Сармай был Властелином, решая судьбы обитателей и рабов, что жили внизу. Был он довольно богат, шестьдесят семь поселений платили дань, обеспечивая всем необходимым, но счастья этот факт не добавлял. Недавно прочитанные дневники предков навевали невеселые мысли, старикам, давно ушедшим из жизни, не было повода не верить, а согласно их записям, еще каких-то пятьсот лет назад продолжительность жизни была совершенно другая, люди доживали до двухсот пятидесяти лет, находясь при этом в добром здравии, а теперь срок, отмеренный Небесному Властелину, измерялся какими-то четырьмя десятками, то есть, половину пути он уже прошел, время и неизвестный недуг не оставляли ему шанса, следовало торопиться.