Компромисс

Вот и теперь Серёга бежал, то ли от себя, то ли от неизбежности, не задумываясь, зачем и куда. Бессознательное вело по знакомому маршруту, туда, где всё началось – к отчему дому, от которого остался лишь адрес.

Родители давно переселились на погост, больше никого у него не было, кроме одного человечка, который ему обязан самой жизнью.

Жениться Серёга не успел, но точно знал – у него есть дочь. Фотография девочки, удивительным образом разыскавшая его в тайге на плато Путорана, была вложена в заветный дневник в переплёте из кожи кабарги – малюсенького сибирского оленя.

Зачем он оставил эту совершенно бесполезную реликвию, память о собственном предательстве, которое в конечном итоге и изменило всю его жизнь? Рука дрогнула, не смог выбросить. А возможно намеренно приберёг, на случай, если жизнь всё-таки заставит на склоне лет к кому-нибудь прислониться.

Люди сентиментальны, разжалобить их совсем не трудно. Разве посмеет его дочь, если сумеет он доказать своё с ней родство, отказать беспомощному родителю в последнем приюте.

Сколько раз за жизнь пользовался он безнаказанно людской добротой, считая способность вызывать безотчётное доверие едва ли не талантом.

Зовут эту девочку Юлька. Забавная такая: с тонюсенькими косичками, озорным взглядом и конопатым носом пуговкой. Теперь ей должно быть… приблизительно шестнадцать. Взрослая совсем. Интересно, как она выглядит. Впрочем – какая разница: он никогда не видел её. Дочь, скорее всего ничего не знает о его существовании.

Кому придёт в голову рассказать ребёнку всю правду о том, кто таким циничным образом поучаствовал в её судьбе.

Пусть так и останется. Нечего бередить старые раны. Достаточно незаживающих шрамов, что хранятся в окаянном дневнике. Там столько всего – не отмолить.

Серёга с трудом протиснулся в центр вагона, думал, что придётся в толкотне дышать спёртым воздухом, но ему повезло – через несколько остановок освободилась добрая половина вагона. Успел сесть у окна.

Знакомый пейзаж навевал тоску.

Непрошеные воспоминания давили на психику. Да, он так и не отыскал совокупности смыслов, не познал сокровенных тайн, не набрался мудрости, хотя старательно заглядывал во все щели скрытого от большинства людей существования пилигримов, к клану которых относил себя.

Вопросов и претензий к судьбе накопил целый ворох, а ответов – ни одного.

Чтобы отвлечься от назойливых переживаний, необходимы новые впечатления. Там, за окном, Серёга знал каждую кочку.