Сын ведьмы. Волшебная сказка

А потом чегой-то в карман свой залезла, – больно уж он наполненным оттопыривается – а в нем цветок пятилистный вишнево-оранжевый лежит, да другой – серенький невзрачный, да и еще горсть всяко-разных друг к дружке прижалась.

Верить ли?

Стала вспоминать, что ей растения про себя рассказывали, из которого что приготовить можно. Почти все вспомнила, в книгу поминальную записала. Да вот, к ее неудовольствию, осталась пара листочков, про которые в памяти провал. Отчего и зачем сорвала их? Для какой такой надобности?

Ладно, думает, отдохну денек-другой заживут натруженные ноженьки, и еще раз прогуляюсь по загадочному лесу.

Так и сделала.

Выждала сколь-то дней, опять шкуру на себя набросила, в надежде восполнить забытое.

А ее в другое место перекинуло.

Блазнится, что она в морских глубинах среди себе подобных плавает, и они ее даже за свою признают. Приближаются со всех сторон русалки длиннохвостые, любезничают-улыбаются. И она им той же монетой. Вроде как экскурсию по морским просторам устраивают, и то показывают, и это.

На воротах грозный страж стоит, вход охраняет. Работа у него такая – всех проверять, вопросы-пароли, заранее прописанные, вслух задавать.

Карчик во дворец идти не хочется, – она ж, если рот раскроет, сразу себя и выдаст. Как незваного гостя примут? Какое наказание придумают? Назад пятится, но где там! Обступили русалки, не пускают.

Делать нечего, остановилась она перед воротами, к испытанию готовая.

– Кто ты? – звучит трубный голос.

– Я – то, почитай, что никто! – отвечает Карчик сбивающей загадкою.

– Куда идешь? – читается по бумаге второй вопрос.

– Иду я слева направо, не за ради забавы, а пока не найду на тебя управу, – отвечает в том же духе.

– По какой надобности? – выдает стражник третий обязательный вопрос.

– Молча сказать, что тебе не дать, у него не взять.

Сверяет стражник ответы с контрольным листом и видит – неправильные называются пароли, не нравятся они стражнику.

Закричал он страшным голосом, схватил самозванку за руки, в темницу потянул.

Дернулась она из последних сил, и вдруг вспышка – яркий свет и полная пустота.

Не помнит – как опять оказалась без шкуры, – сама ли сорвала, или помог кто.