Волшебник из третьего «г». Книга 4. Всего за дюжину мух

На его лоб набежала легкая тень. – Но это целиком зависит от тебя и от твоей сговорчивости.

– Я ничего не понимаю!

Это состояние двойственности, когда тот, кто говорит полунамеками, думает, что тот, кто слушает, знает не меньше говорящего и все отлично понимает, начинало раздражать Вадика.

– Ах, не понимаешь? – в глазах филина вспыхнули недобрые огоньки. – А, может, делаешь вид, что не понимаешь?

– Никакого вида я не делаю. Зачем мне его делать? Что я – врун какой, что ли?

В сердце филина закралось сомнение.

Или этот пацан злостный лгунишка и для него солгать все равно, что шаг сделать? Или он великий артист!

Филин топнул ногой.

– Кого ты привела ко мне? – крикнул он. – Тебя опять надули?

– Клянусь, я не ошиблась! – донеслось из-под беседки. – Это он, он! Загоните его в угол!

– Без тебя знаю, что делать! – злился Ученый Секретарь. – Тоже мне, выполнила задание! Где улики? Где неопровержимые факты? Как я его в угол загонять должен?

– По запаху! – подсказали из-под беседки.

– Запах, дорогая моя, к делу не пришьешь. Его суду не покажешь и руками не потрогаешь, – выговаривал неизвестному филин. – Плохо сработала! Вот что я тебе скажу. Придется вернуть дело на доследование.

– Есть улика! – вспомнили под беседкой. – Пуговица!

– Давай ее сюда, – обрадовался Ученый Секретарь.

– Держите!

Пуговица запрыгала по полу. Тотчас один из щенков поймал ее и вручил филину.

– Твоя? – спросил он у Вадика.

– Нет, – ответил мальчик.

– Его-его! Проверьте! – крикнули снизу.

Филин обошел вокруг Вадика.

– Ай-ай-ай, нехорошо врать. Как же не твоя? Посмотри, на куртке как раз ее и не хватает. Видишь? На ее месте другая пришита, – Филин приставил пуговицу к куртке. – Может, мы сейчас будем услышать, что и куртка не твоя? – переходя на акцент, засмеялся он и, как по команде, смех подхватили щенки.

– Не моя, – сказал Вадик и его слова вызвали новый взрыв смеха.

– А как на тебя сшита, – поддразнивал филин.

Вадик закусил губу и молчал.

Филин резко оборвал смех и тут же замолчали все остальные.

– Да, – протянул он и закружил по беседке. Одно крыло он привычно заложил за спину, у второго покусывал кончики перьев и в задумчивости шептал нарочито громко, и от этого Вадику становилось немного страшно. – Дело осложняется. Я вижу, нам с ним не ограничиться одними разговорами.