В любви то радостно, то больно

Прошло меньше минуты как они слились воедино, а Машка уже наглухо, без единой возможности выбраться на поверхность, провалилась в судорожную эйфорию немыслимой силы, переместившую эмоциональный восторг и чувственный экстаз за грань понимания.

Следом блаженное состояние накрыло её ещё раз, и ещё, и ещё.

Её вероломно трясло, колотило ощущение присутствия внутри незнакомого, чужого, но до неистового трепета приятного.

Несколько раз Мария теряла сознание, дважды проваливалась в глубокий мистический транс, бессовестно ловила оргазм за оргазмом.

Несмотря на испуг, на прямое предательство в отношении подруги, на уверенное знание, что это прелюбодеяние, блуд, она утопала в сладком блаженстве, вспомнив вдруг про сладкий сироп и восторженное сучение ножками от наслаждения процессом.

Всё, что она чувствовала, совсем недавно талантливо описала ей Надежда.

Машка теперь не просто лежала – активно участвовала в изумительно вкусной любовной игре, настолько яркой эмоционально и физически, что не могла сдержать чувственный стон.

Антон, несмотря на крайнюю степень возбуждения, на стремительное приближение к очередному финалу, неожиданно осознал, что происходит нечто нереальное, почувствовал, что упражняется эротическими танцами явно не с женой.

Сила интимных мышц партнёрши, эластичность и гладкость кожи, гибкость стана, упругость груди, запах тела – всё это не вписывалось в привычные рамки. Такого удовлетворения, такого азартного кайфа он не испытывал прежде никогда.

Это было очевидно.

Свою женщину Антон узнал бы из тысячи. Это явно была не она.

Неужели всё происходит во сне?

Но нет, вот же она, самая настоящая готовность разрядиться запасом семени, скопившимся за неделю воздержания. Подобный взрыв невозможно испытать виртуально, во сне.

Мужчина, не сдержавшись, выстрелил во влажную глубину, чертыхнулся.

Девушка напряглась, оттолкнула Антона от себя и заплакала. Он стремительно протянул руку к ночнику, включил свет.

– Машка… что ты здесь делаешь, дурёха… а Наденька… Надюха где! Я чего-то пропустил, чего-то не знаю?

Доходило до него медленно, но больно.

Причина, по которой подруга жены могла оказаться в его постели могла быть только одна – измена. Впрочем, и он хорош!

– Ты всё знала и молчала… почему… почему не отказала мне! Машка-Машка… с кем она сейчас кувыркается, кто он?

– Я не могу, не могу ничего тебе рассказать, не могу подвести подругу! Я обещала.