В любви то радостно, то больно

И интересы иные. Терпеть не могу мимолётных отношений без духовного единства, без настоящей любви.

Как бы там ни было, подмена тел прошла без сучка и задоринки. Антон хрюкнул, возложил на Машку ногу, чмокнул в шею, захрапел и через пару минут повернулся к ней спиной.

У неё затекла спина от напряжения, свело от страха живот, ужасно захотелось писать. Наверно от страха.

Циферблат электронных часов словно застыл. Время неумолимо стояло на месте.

Машка готова была разрыдаться, ещё лучше украдкой отправиться домой. Хуже того, она вдруг представила, не хотела, само так получилось, что Антон начал к ней приставать.

Удивительно, но женщине стало вдруг так хорошо от нечаянно закравшейся в настороженное сознание непутёвой мысли, так сладко, что она бессовестно потекла.

Это был провал, равносильный тому, что случился у Штирлица и Кэт в известном сериале.

Маша промокнула вязкую субстанцию ладонью, поднесла к носу, лизнула. Ей показалось, что вся комната моментально пропахла пряным запахом похоти.

Она вытирала сок рукой, чтобы избавиться от постороннего запаха, и слизывала, промокала и слизывала, с трудом задерживая дыхание. Сердце выпрыгивало из грудной клетки, но следы “преступления” необходимо было срочно ликвидировать.

Антон шумно принюхался, а у Машки провалился и застыл как лёд на реке зимой пульс.

Мужчина повернулся, зарылся лицом в её причёску, смачно поцеловал в шею, медленно провёл рукой по бедру до талии… и отвернулся.

То место, до которого Антон дотронулся, и поцелуй на шее, горели огнём.

Спустя некоторое время мужчина начал вертеться, шумно дышать, потом опять раздался богатырский храп, от которого он и проснулся.

У Машки от его акробатики предательски задралась слишком короткая ночная рубашка, прикрывающая только спину.

Антон повернулся, прижался, почувствовал горячие пончики разомлевшей под одеялом попы, вдохнул запах разгорячённого Машкиного тела, отчего у него моментально возникла эрекция, которую Мария мгновенно ощутила уязвимо впечатлительной нежной кожей.