Сумятица. Избранное. 2004–2016

По горным тропинкам

1

Карачаево-Черкесия – край юности моей, край радости и печали, край песни моей:

Белеют вершины в молчании строго,

Ручей устремился к ручью,

По горным дорогам, по горным дорогам

Веду я машину свою…

Эта песня на стихи Расула Гамзатова, звучавшая каждое утро из настенного репродуктора, так и осталась в моей памяти отзвуком самого счастливого и радостного времени. И именно под эту песню я, русский мальчишка Валерка Талов, впервые пошёл в свой самый любимый первый класс.

Потому что и я, и страна, в которой я жил, тоже были самые-самые. Да и само время было самое-самое. Тысячи красных знамён, тысячи красных галстуков, развеваясь по всей стране, как будто говорили: «Советский Союз был, есть и будет всегда». А теперь представьте себе разбросанные у подножия гор небольшие селения. В них живут карачаевцы и черкесы, осетины и русские, аварцы и лезгины. И кто бы там ни жил, какой бы национальности ни был, кто бы чем ни занимался, всех нас объединяла крепкая и неразлучная дружба. На сенокос вместе, на прополку вместе, на праздник тоже вместе. Это было время, когда я только-только начинал понимать, что значит жить среди многонационального народа Кавказа. Я, до сих пор вспоминая об этих людях, говорю им: «Спасибо за то, что вы были в моей жизни, спасибо, что вы научили меня понимать вас, за любовь вашу, за доброту. Мне уже никогда вас не забыть». Вот так из года в год, набираясь ума и понемножку взрослея, я и шагал кривыми горными тропами в свою любимую школу. Ходить на занятия я действительно очень любил, но, несмотря на это, я их частенько прогуливал. А прогуливал, потому что моё настоящее счастье было всё-таки чуть-чуть да в стороне, среди окружавших школу высоких скал да заросших густым лесом тёмных ущелий. Бывало, прогуляю уроки, забреду куда-нибудь в горы и, выбрав самую высокую, упорно лезу на самую вершину. Иногда подъём был такой крутой, что мне приходилось находить козьи тропы и ползти по ним, как ящерица, иначе можно было запросто свалиться прямо в пропасть. Покорив вершину, я подолгу любовался горными пейзажами, а когда мне это надоедало, спускался в низину, а там уже просто бродил по лесу. То птиц погоняю, то какого-нибудь зверька вспугну, зверёк от страха в одну сторону, а я от него – в другую. Однажды я вот таким же образом столкнулся с заблудившейся коровой, зашумев кустами, она вышла прямо на меня, с перепугу мне показалось, что это медведь.