Дальний край

Но очень уж хотелось проверить, каков же будет результат первой ловли акул.

Главной нашей задачей стали поиски снасти, а вместе с ней и предполагаемой добычи – акул-катранов, белых акул и всяких других, которые, как нам казалось, стоят в очередь, чтобы отведать нашей приманки.

Отойдя от берега, быстро поняли, что недаром говорят – море не любит самонадеянных и дилетантов. Кидало нас так, что все время приходилось держаться за поручни. Волны стали седыми от пены, а валы их казались безразмерными. Временами волна была такой, что нависала почти над нами, что немного тревожило – а выберемся ли? Да и масштабы этой наблюдаемой экзотики уже слегка отрезвляли.

Обидно, что нигде не были видны оранжевые кухтыли нашего яруса. Хотя уже час-другой наше судно бултыхалось в том районе моря, куда ветер мог бы отнести снасть.

Все забились в рубку, стекла ее заливало так, что едва удавалось рассмотреть поверхность волн. Точнее, не поверхность, а то месиво из воды и пены, которое набегало на нас и оказывалось то над нами, то много ниже.

Поднимаясь на волне, мы успевали осмотреться на полкилометра вокруг. Тут все начинали крутить головами. Но оказавшись между волнами, отдыхали, так как обзор был, как в яме.

Я решил, что поднимусь на мостик, где хотя бы на два-три метра буду повыше и, может быть, что-нибудь да удастся заметить. Натянул на себя рокан – это по чьей-то задумке непромокаемый костюм из высоченных до груди брюк из оранжевой клеенки и такой же куртки с капюшоном. Естественно, напялил я и сапоги.

С трудом выбрался на палубу, пообещав капитану, что все время буду держаться за поручни, чтобы не смыло за борт.

Только я ступил на палубу, как меня так окатило волной, что я в своем рокане стал плавать как рыба в тесном аквариуме. Стала ощутима сила волн, они могли запросто оторвать от поручней, если держаться за них одной рукой или непрочно стоять на ногах при их очередном «наезде».

Но на мостик я все-таки выбрался и сообщил об этом по переговорной трубе. Оттуда стало гораздо лучше видно море.

Но кухтылей вблизи не виднелось. Зато красота разбушевавшегося моря впечатляла.

Вода стала совсем седой от пены. На мостике буря чувствовалась еще сильнее. Мотор нашего судна, похоже, с трудом сопротивлялся напору волн и ветра. Весь корпус суденышка дрожал от напряжения. Минут двадцать я крутил головой, озираясь по сторонам в поисках поплавков яруса.

И вдруг, направо под углом градусов в сорок пять к курсу мелькнул наш яркий кухтыль.