Дальний край

С Валентином Михайловичем мы еще несколько раз общались. Наконец, мы с Борисом решились и пригласили его в нашу еще более тесную компанию, на остров Попова. Поехало почти десять человек. На рейсовом теплоходе мы добрались до места, погуляли по острову и показали нашу МЭС.

Вечером все собрались в столовой. Погода, между тем, портилась, надвигался тайфун, но он не смог повлиять на наше настроение.

И тут, совсем некстати, ветром где-то оборвало провод, и погас свет. На этот случай у каждого имелся небольшой запас свечей.

А при свечах да под гитару, а потом под анекдоты и всевозможные байки, время летело быстро, настолько всем было интересно.

Единственным музыкальным сопровождением той встречи стали песни композитора… Вайнберга. Мы этого имени тогда еще не знали, но прослушав много раз одну и ту же пленку с песнями Винни Пуха, установили автора, присмотревшись потом к титрам мультика.

На обесточенной МЭС эти песенки, звучащие из кассетного магнитофончика Геры, – сына одной из сотрудниц – были отличным, но единственным звуковым фоном.

И даже теперь, услышав голос Евгения Леонова: «Хорошо живет на свете Винни Пух..», я вспоминаю ту поездку на остров Попова.

Под мутяшную музыку даже танцевали. А под конец вечера мы с Борисом сымпровизировали танец двух петухов-соперников. Никто не знал еще, что впереди у нас ждут сложные отношения, а этот танец обернется прелюдией к ним.

За окном уже шел сильный дождь. Тайфун, хотя и обошел нас стороной, но краем все-таки захватил.

Мы подъели уже все запасы, а пополнить их не представлялось возможным. По случаю стихии оба магазина на острове закрылись, а из-за штормового предупреждения рейсовые теплоходы не ходили.

При большом волнении в проливе, а оно было видно из окон нашего дома, не особенно половишь камбалу. Но оставался еще один источник пищи – утки. А правильнее, не утки, а бакланы – более крупные птицы, но довольно трудная добыча.

При выстреле баклан мгновенно ныряет, и дробь бьет уже по пустому месту.

А плывет он под водой минуту или больше, и часто выныривает так далеко от охотника, что остается только рукой махнуть на этого ловкача.

Но есть у баклана одно слабое место – любопытство. Если ему что-либо покажется необычным, то пролетая мимо, он может вернуться и попытаться рассмотреть это что-то непонятное. Только на эту сторону его поведения мы и рассчитывали. Баклан бы нас устроил, а хлеб, макароны и картошку мы уже достали у соседей.