Прикосновение

Девушке было ужасно жалко друга. На его интимные неприятности наслаивались собственные болезненные переживания. Она много думала об их отношениях, таких искренних и близких, но отстранённых и далёких от чувственной сентиментальности одновременно.

София не могла понять своих чувств к нему. Всех мужчин она неизменно сравнивала с Романом. У каждого находила массу изъянов и несоответствий, а у него таковых не наблюдала.

Что-то в их дружбе было не так.

Но что именно!

Девушка невыносимо нуждалась в любви, мечтала о волнительных свиданиях, грезила взаимными чувствами, но особенными, такими, когда можно быть уверенной в том, что это чувства взаимны на все сто процентов, и даже больше.

Такого человека она знала только одного – Романа.

Но он друг, а это совсем иной вектор отношений. Нельзя путать одно с другим.

Да, случались и у них моменты нечаянной, спонтанной близости. София много раз позволяла Ромке обнимать себя, утешать, даже поцелуи в губы случались, но не трепетные, скорее отеческие.

Роман видно просто не знал другого способа успокоить подругу, передать ей энергию уверенности и теплоту искреннего участия.

Софии казалось, что он делает это с определённым безразличием к её цветущей женственности, невыразительно, слишком сдержанно и невозмутимо.

Друг никогда в такие моменты не переступал опасной черты, не давал повода почувствовать своё мужское эго в возбуждённом состоянии.

Он утешал её как ребёнка.

София понимала, чувствовала, что любой молодой мужчина в отношениях с женщиной неизменно обязан подчиняться древнейшему рефлексу – инстинкту самца, более настойчивому и сильному, чем глубокие доверительные чувства, присущие дружбе, что Ромка не исключение, что он тоже подсознательно мечтает о близости. Но ничего подобного, никакой страсти в отношении себя от него не видела, не чувствовала.

Казалось, он был холоден даже тогда, когда целовал в губы.

Ромка ни разу не дотронулся похотливо до её груди, не дрожал, проводя ладонью по её лицу, не прижимал с вожделением, которого невозможно не заметить.

София тоже почему-то не могла воспринимать его нежность как интимную ласку.

Роман не такой.

А какой он, какой? Почему мысли о нём занимают так много сил и энергии? Ведь он просто друг. Просто друг.