Прикосновение

Мне особенного ничего от женщины не нужно, время и возраст научили приспосабливаться, подстраиваться под любую, главное, чтобы желания, стремление к цели было взаимным.

Что касается любви, она в моём возрасте и положении не более чем приятный бонус.

Можно и без любви в классическом понимании, когда голова кругом и мозг враскоряку, если есть взаимная симпатия, уважение и доверие. Были бы, как говорится, кости, а мясо нарастёт.

Именно в таком ракурсе я рассуждал, развивая отношения с Леночкой.

Подарочки, цветочки, намёки. Недаром, говорят, что удача – награда за смелость.

Похоже, и здесь не срослось, хотя я очень старался понравиться.

Ладно, делать нечего, в гостях воля не своя.

Посадил я подругу подруги, Любу, в своё авто, – отвезу быстренько, – размышлял я, – и домой, к детишкам, к привычной холостяцкой жизни, где ждёт уютная постелька, пусть сиротливая, холодная, но в ней хотя бы можно выспаться по-человечески.

Меня, мягко говоря, попросту слили.

– Поехали уже, Антон… как там тебя по батюшке… а, неважно… долгие проводы, сам знаешь – лишние слёзы. А ты не плачь. Переспать с Леночкой, соколик, тебе не светит, во всяком случае, не сегодня, – с нескрываемым сарказмом съязвила Люба, – но кто знает, что день грядущий нам готовит. Чудеса случаются, поверь. Ко мне пригляджись.

– То есть! Причём здесь чудеса… я устал, давай помолчим.

– Не нервничай, это я так – ни о чём.

Я завёл мотор, тронулся.

Женщина как-то вдруг расслабилась, закрыла глаза и сходу захрапела: звонко, переливчато, со стонами.

– Выпила половину бутылки пива, неужели так развезло, с чего бы это?

Разомлевшее тело начало раскачиваться на поворотах и кочках, сползать в мою сторону.

Вскоре Люба улеглась мне на плечо, мешая переключать передачи и крутить руль.

Причёска попутчицы нагло щекотала моё лицо. Волосы пахли, как ни странно, при её-то внешности, изумительно вкусно.

Нет, не так: они ужасно раздражали меня возбуждающими ароматами, что было совсем некстати.

– Какого чёрта она тут разлеглась, вот ведь, навязалась, на мою голову… не сиделось бабе дома!

Несколько раз отодвигал я её, усаживал ровно. Тщетно. Спит, пуская пузыри, и блаженно улыбается.

Хорошо хоть адрес успела назвать.