Обними мои кошмары

 – Если я соберусь закончить нашу связь, то сделаю это напрямую, как договаривались. Мы в праворульке. Приемник с твоей стороны.

Ева все-таки решилась претворить свою задумку в жизнь и в лифте нажала последний этаж. Константин вскинул вопросительный взгляд.

– Увидишь.

И снова ни шажочка в ее сторону. Романы и кино все врут. Тесное закрытое пространство вовсе не побуждает мужчину припасть к устам дамы. Но то, что она собралась сделать, должно с лихвой перекрыть недостачу поцелуев во время подъема.

– Мы на крышу? – уточнил блондин, завидев дверь с цифровым блоком и считывателем для карт.

– Да. Проблемы с высотой?

– С ветром. В конце октября. Представляешь, какой там дубак?

Как и большинство водителей, Костя не носил шапку. Об этом Ева не подумала, когда тащила его на открытое продуваемое пространство.

– Мы недолго.

Они поднялись до двери наружу, и он вдруг схватил ее за локоть.

– Собралась прыгать?

Похоже, погорячилась она со своими желаниями. Не такого контакта хотелось.

Он определенно чем-то недоволен.

– Нет. Это клубный дом, часть крыши открыта для посещений. Все обустроено и безопасно. Тебе понравится вид.

– Ты что-то не договариваешь. Зачем тебе там я?

Ева начала злиться. Может, Вася права, и у нее ничего не получится с «просто сексом». Унизительно всякий раз говорить мужчине, чего она от него хочет. Тем более они уже обсудили условия. Похоже на выпрашивание внимания. Лучше никакого, чем так.

– Видела бы ты свое лицо, нахалка.

Пошли, раньше сядем – раньше выйдем.

– Я вовсе не…

– Что, не угадал? Ты всего лишь хотела полюбоваться вечерним городом? На обустроенной крыше?

Да и пусть издевается, решила про себя Ева, ничего ему не отвечая. Жаль, что придется изобретать новое желание для списка. Поцелуй на высоте оказался в категории нереалистичных. Именно этого она хотела, а не секса, как подумал Константин.

Ветер и правда был мощный. Сильнее и холоднее, чем на земле. На площадке кроме них никого не было, и Ева подошла к прозрачному ограждению.

Не каждый день она могла видеть, как на черной поверхности дрожат стрелки отраженных огней. Какие-то оставались на месте, другие – убегали, едва лизнув отсветом фар водную гладь. Занимательнее всего наблюдать древнюю, как мир, картину – погружение солнца в реку. Летними вечерами Ева часто сюда поднималась. Рассветы показывали из квартиры, но закаты она провожала на свежем воздухе.

– Какая же ты еще маленькая, нахалка.